— Ах, простите, государыня! — огорчённо, даже сокрушённо вздохнула Друзелла. — Кто же знал!
— Дорогая, пожалуйста, не извиняйтесь, — ласково сказала Вильма. — Если бы вы не ушли за большой шкатулкой, история могла бы закончиться очень неприятно. Возможно, этот гребень спас кого-нибудь из нас. Так вот, леди Друзелла ушла за шкатулкой с гребнями и шпильками, а я осталась смотреться в зеркало. И вдруг… пожалуй, мне показалось, что через зеркало кто-то пытается обратиться. И при этом мне было очень не по себе… не умею описать… словно волоски на руках встают дыбом — если бы они были, если бы я была живая…
Резануло меня по сердцу — и я её обняла, а Тяпка привалилась к её ноге. Виллемина погладила её по голове, взяла мою руку и продолжала:
— Я не придумала ничего умнее, как раскрыть зеркало с помощью «зеркального телеграфа» нашего друга Ольгера. Я думала, что кому-то очень нужно и очень спешно, поэтому он рискнул позвать через зеркало, хоть это и опасно. И вот.
Она показала мне и Валору кончики пальцев, с которых ещё не испарился Ольгеров «телеграфный сироп».
— Но это был не вызов, — кивнул Валор, так и крутя в пальцах осколок.
— Да, — сказала Виллемина. — Ни я, ни особа, что находилась по ту сторону зеркала, не ожидали увидеть то, что увидели.
— Ох ты ж… — вырвалось у меня. Я повернула Вильму лицом к себе. — Это что, была Хаэла?!
— Не сомневаюсь, — сказала Вильма. — Дорогой Валор, эта особа, судя по всему, представляет ад при перелеском дворе — о ней мы знаем из данных внешней разведки, подтверждённых вампирами.
— След ада на стекле очевиден, государыня, — сказал Валор. — Я бы даже сказал, след демона. Мне очень не нравится.
— Мне тоже, — сказала Вильма со вздохом. — Какова, однако, бесцеремонность! Эта мерзавка решила взглянуть на меня и пыталась сделать это незаметно.
— Ну вот, теперь она знает, что у тебя задатки некромантки, — сказала я.
— Но что же мне было делать? — сказала Вильма. — Я швырнула флакон с маслом герани в её удивлённую физиономию — и тем прервала связь.
— Вы поступили правильно, государыня, — сказал Валор. — А наше дело — защитить зеркала. Сегодня на рассвете мы проводили «Мираж» с грузом, предназначенным для тритонов, и теперь я займусь защитой. Вместе с графом Ольгером, он мастер достигать сложных эффектов простыми методами.
— Очень разумно, — сказала Виллемина. — К сожалению, зеркала становятся всё более опасными.
— Оставим открытым то, что в нашей гостиной, — сказала я. — Туда ходят вампиры.
— Полагаю, меры предосторожности надо обсудить с вампирами, — сказала Вильма.
— А какая она? — спросила я. — Эта Хаэла? Ты видела её с гламором или без?
Виллемина задумалась.
— Не знаю… — проговорила она медленно. — Я ведь видела её совсем недолго… несколько мгновений только…
— Ага, и флаконом в морду! — фыркнула я.
Виллемина рассмеялась:
— Жуть, до чего ты вульгарная!
— Ах да, в очаровательное личико!
Теперь уже смеялся и Валор.
— Мне показалось, что она очень хороша собой, — сказала Виллемина. — Такая золотистая, атласная, пушистая брюнетка, какие встречаются среди кровных междугорских девушек. С великолепной фигурой, с открытыми плечами и шеей — и поднятыми волосами.
— Как у кокотки? — спросила я.
Виллемина чуть двинула плечом:
— Декольте не слишком низкое. Но платьице миленькое — из тяжёлого бархата, цвета очень тёмного вина или запёкшейся крови, как у роковых дам на древних портретах… Знаешь, эта салонная болтовня помогла мне понять, прикрывал ли её гламор, Карла. Да.
— Как ты догадалась?
— Я сказала: атласная, золотистая, пушистая кожа, — задумчиво сказала Виллемина. — Как у очень юных девушек. Но я не берусь судить, сколько дамочке лет. У неё не юное лицо, не то выражение, какое бывает у молоденьких девиц, а глаза… Они жуткие, Карла, дорогая. Не девичьи. Злобной старухи.
Друзелла, всё это время стоявшая тихо, как мышка, горестно вздохнула.
— Не бойтесь, дорогая, — ласково сказала Вильма. — Мы уже всё знаем и примем меры.
— Я задним числом боюсь, — сказала Друзелла. — Этакая мерзость… а если бы она навела порчу сквозь зеркало?
— Уже не наведёт, — сказала Виллемина. — Мы перейдём в гостиную, дорогая. Скажите, мессир Валор, эти осколки опасны?
— Нет, — сказал Валор. — Просто стекло. Я начертил над ними значок, закрывающий пути, практически сразу же, как увидел. След — только на этой стекляшке, я хочу её забрать и попробовать с нею поработать, прекрасная государыня.
Виллемина подала ему листок бумаги для заметок из небольшой пачки, и Валор завернул осколок.
— Вот видите, дорогая Друзелла, стёкла уже не опасны, — сказала Виллемина. — Пришлите, пожалуйста, убрать осколки и распорядитесь, чтобы сюда повесили новое зеркало. Мессиры некроманты потом осмотрят его и защитят от вторжений.
Друзелла присела и поклонилась.
Виллемина повернулась ко мне:
— Милая моя сестрёнка, у нас в гостиной сейчас будет довольно многолюдно — и прийти туда в рубашке, вероятно, было бы слишком смело?
Я прыснула:
— Сейчас оденусь.
— Я буду ждать тебя, — сказала Вильма и ушла в гостиную вместе с Валором.
Я одевалась в обществе Тяпки и думала.
