Теперь гадина знает, что Вильма — тёмная государыня с настоящим Даром, хоть и слабым.
А ещё раньше узнала, что у нас теперь есть Ричард.
Выходит, она знает о нас больше, чем мы — о ней. Плохо.
Я взглянула на себя в маленькое зеркало, воткнула в волосы десяток шпилек, чтобы кудряшки не торчали дыбом, как пружины из сломанных часов, и решила, что уже вполне можно появиться в гостиной и не напугать гостей.
Да и вообще — это ведь наши друзья! А некоторые мои друзья и вовсе непричёсанной меня видели. Подумаешь! От этого ещё никто не умер.
И мы с Тяпкой вошли, когда в гостиной впрямь уже было много народу. Кроме Виллемины и Валора там были Норис, которому я обрадовалась, маршал Лиэр и незнакомый пожилой господин с добрым симпатичным лицом и усами как у ласкового котика. Мужчины встали, чтобы со мной поздороваться, Норис подвинул мне стул. Слушали все Ольгера. Ольгер торжественно читал газету:
— … стало возможным благодаря огромным успехам некромеханики! Здравствуйте, милая леди Карла! Новейшая некромеханическая кавалерия восхитила отважными рейдами и внезапными ударами по удалённым позициям врага, ничего не подозревавшего до самого последнего момента. Наш фронтовой корреспондент сообщает: некромеханический кавалерийский корпус, при поддержке огнём артиллерии, вместе с гренадерами её величества совершил смелый прорыв вперёд, войска освободили Чаячью Гавань и в настоящее время с боями движутся к Жемчужному Молу. Потери нашей доблестной армии невелики.
— И что, это правда? — спросила я. — Звучит здорово.
Ольгер протянул мне газету. Статья начиналась большой светокарточкой, изображавшей троих лихих фарфоровых кавалеристов в шлемах и каких-то штуковинах, похожих на кирасы, поверх шинелей. Один из них обнимал за шею игрушечную лошадку, как кавалеристы обычно обнимают живую лошадь: на череп лошади они нахлобучили венок из цветущих мальв.
Зрелище героическое, но из ряда вон выходящее.
— Если не считать обычных газетных восторженных воплей — правда, — сказал Лиэр. — Некромеханические лошадки до изумления хорошо показали себя. Откровенно говоря, я не верил в должной степени… всё-таки очень необычно… но некромеханика весьма пригодилась на поле боя. И вороны, да. Мы стараемся, чтобы некроманты работали по всему фронту. Везде, где они есть, вороны защищают живых солдат от жрунов. Изумительно эффективно. Фронтовики отмечают, что жруны стали охотиться с большой оглядкой… Но некроманты под ударом, конечно.
— У нас новое оружие, — сказал Норис. — И они наверняка будут искать методы противодействия.
— Они ищут, — кивнул Лиэр. — Из Западных Чащ пишут, что там нарвались на жрунов, изрыгающих вместо пламени ядовитый зелёный пар. Были, конечно, потери… от неожиданности больше. Сейчас таких сбивают воронами сразу, против ворон им деваться некуда, пар — не огонь. А личному составу выданы очки-консервы, потому что пар глаза разъедает, и марлевые повязки на рот и нос…
— Мы, мессир, разрабатываем маски посерьёзнее, — вставил Ольгер, отложив газету. — Из каучука, с алхимическим фильтром. На всякий случай.
— Алхимики — молодцы, — согласился Лиэр. — Но я чувствую, что ядовитыми гадами противник не ограничится. Мы готовим наступление — и у него наверняка найдутся ещё козыри… адские.
— Диверсии в тылу, — мрачно сказал Норис. — Мессир Броук в Беловодье сегодня, там был взрыв на оружейном заводе. С ним Жейнар… А у нас в городе Ален спит от случая к случаю: по крайней мере раз в неделю пытаются нагадить… простите. Мы несём потери. Последний пожар…
— Это ожидаемо, — сказал незнакомый мессир, похожий на котика. — Простите великодушно, леди рыцарь, с разрешения прекраснейшей государыни — Миль из дома Свежего Ветра, барон Солнцегорский. Так вот, ожидаемо, что они устраивают диверсии. Это, в некотором роде, нормально — их привычная тактика. Но её величество пригласила меня для того, чтобы я объяснил вам всем, мессиры и леди, а вы передали это своим подчинённым: мерзавцы не останутся безнаказанными. У нас тоже есть некоторые особые возможности.
Лиэр взглянул на него безнадёжно и печально, как взрослый на излишне восторженного ребёнка.
— Ваше ведомство, Миль, так давно не баловало добрыми вестями, что мы, окопная вошь — простите, дамы — уже и не ждём. Я слышал, в первые дни войны мы потеряли много верных людей по ту сторону границы…
— Слуги ада напали, как ад порекомендовал им, — сказал Миль. — Не слишком соблюдая условности. Объявили войну уже после её фактического начала, выслали наших дипломатов — но дипломаты не доехали до побережья… Всё это было тяжело, но сейчас военная удача потихоньку начинает поворачиваться к нам лицом. Проект «Лилия»…
— Диверсанты — мастера придумывать красивые названия для провальных операций, — хмыкнул Лиэр.
Миль огорчился, и усы у него опустились.
— Дорогой мессир маршал, вы несправедливы, — сказала Виллемина. — И напрасно не дали мессиру Милю договорить. Я осведомлена о проекте «Лилия», это по-настоящему серьёзно. Насколько я понимаю, прекраснейший мессир Миль, мы собираемся нанести первый удар в Зелёных Холмах?
