— Твои неприятности, — хмыкнула я.
— И не исполнил приказ Хаэлы, — признался он, аж голос осип. — Ваш кадавр…
— Мой брат, урод.
— Ладно, леди, ваш брат убил меня — и не позволил… связь прервалась… — и всё, нервы сдали. Разрыдался. — Отпустите меня отсюда ради всего святого, леди бесценная! Пожалуйста! Я вас очень прошу! Хаэла скормит… душу…
И лицо закрыл руками, весь трясся. Ну да, я понимаю. Скормит, конечно. И правильно сделает на своём месте: операцию-то ты провалил, баранище.
— Ладно, — сказала я. — Я сейчас уйду, и гончие тебя возьмут. С адом будешь сам расплачиваться, без посредников.
Он руки отдёрнул от лица. Нет уж, в ад ему тоже не хотелось. Он видел себя в аду не в виде корма для адских гончих, явно.
— Леди Карла, милосерднейшая, вы ведь не скормите аду несчастную душу, которая в том только и виновата, что устала от мук и поверила в обещания…
— Да фу! — гаркнула я. — Ты думаешь, я не понимаю? Тебе очень, очень много пообещали, да? Сладенького? Не устоял? Сам надеялся ад надуть — а надули тебя, оставили в долгах, теперь будут рвать на части. Бывает.
— Я не верю, — проговорил он, рыдая, — просто не верю, что вам доставят удовольствие такие жуткие муки… человека… пусть даже по вашим меркам и дрянного, но человека, леди Карла… Я ведь мёртв, я выбыл из игры. Я не могу… вы сами понимаете, я уже не противник вам! Что вам стоит просто меня отпустить? Несчастного голодного духа, у которого не будет пристанища, но хоть душа…
Неужели они знают про Валора, подумала я и пришла в тихую ярость.
— Ага, — сказала я. — Сейчас ты тянешь время, а потом я отпущу тебя — и ты немедленно явишься к своей хозяйке, будешь уже ей ноги лизать и обо всём доложишь, верно? Неужели я так похожа на полную дуру?
Он медленно поднялся. Его трясло, как живого, и заметно тянуло опять обхватить себя руками, но вот просто железной выдержки человек: каким-то образом он сумел выпрямиться и сделать приличный вид.
— Смотрите, леди Карла, — сказал он мёртвым голосом, подойдя к рабочему столу рядом с зеркалом. — Вот это — звезда призыва малых стражей, тех, что на лошадиной туше. А вот это — для больших, летающих. На металле, чтобы можно было переносить. Жертвенная кровь капается сюда и сюда. Вы слова призыва стражей из верхних кругов знаете? Без «впускаю в мир».
Смотрел на меня единственным уцелевшим глазом — и из глаза слёзы текли. И трясся. Здорово же, подумала я, он боится ада, если так мощно сейчас вламывает своих. По полной программе предаёт же.
Если не пытается меня подставить.
— Почему без защиты? — спросила я. Брезгливо, как у лебезящего лакея.
— Потому что они… уже в мире целиком… — еле выговорил он. — Защита… не нужна… потому что их ведь держит договор.
— То есть, обращается только тот, кто заключал договор? Ты, значит, сейчас пытался их на меня навести, да?
Он изменился в лице:
— Нет! Нет! Просто… я не подумал! Весь ближний круг — с личными договорами, а те, кто попроще — заклинают именем старших!
— И как тебя зовут?
— Индар из дома Сирени, только это вам не надо, леди: я уже мёртвый, хуже того — я нарушил договор. Лучше вы сами…
— Договор с ними заключить? Ха! Ладно, я поняла.
— Вы отпустите меня, леди Карла? — спросил Индар, заглядывая мне в лицо.
Ну да, гончие уже теряли терпение. Намекали мне: тени сгущались в углах, тёмные теневые щупальца змеились уже на ладонь от стен. Индар взглянул на них — и снова грохнулся на колени, взмолился:
— Скорее, леди Карла, пожалуйста, скорее! Я чувствую, Хаэла уже послала сюда… — и голос у него сорвался от дикого ужаса.
— А почему у тебя следов порезов на запястьях нет?
— Я резал ладони! — выкрикнул он. Всё, уже паника. — Вот так!
И показал, как резал, клал ладонь на звезду — руки тряслись, губы тряслись.
— Что мне ещё сказать, леди Карла?
— Если сделаю — все придут? — спросила я.
Индар замотал головой:
— Нет! Только те, что на хуторе! Остальным надо приказывать через зеркало, свечу и козью кровь!
А щупальца уже тянулись к его ногам — и, похоже, он чувствовал их приближение. Может, как боль, потому что просто не знал, куда деваться.
— Леди Карла, я вас умоляю! Заклинаю всем, что для вас свято! Может, вам нужно золото? Деньги? Вот, смотрите, вот — отправите серого, вот заговор, серый вам доставит из моего…
— Да заткнись ты! — рявкнула я. — Лучше покажи карту мест, где оставил стражей.
Индар всхлипывал, рыдал, грыз пальцы, кусал губы — но недолго:
— Вот, в планшете. Открывается тройной звездой Серого Ключа… вы не знаете? Ах, леди милая, ну обычный ключ знаете? Вот её, тройную скобку, значок Луны здесь и значок звезды Хэлдан — внизу. Нет, алхимический значок, леди. О, бездна! Кружочек с точкой и маленький крест. Да, вот такой! Тридцатый круг, леди Карла, я вас прошу, скорее! Они уже в пути!
Карта раскрылась.
— Я всё сделал, — через силу выговорил Индар.
Я сгребла со стола металлические звёзды, планшет, карандаши, пошарила глазами — и Индар немедленно показал мне небольшой рюкзак. Я закинула всё туда, добавила все закупоренные пробирки, застегнула пряжку и повесила рюкзак на одно плечо.
