— Крайне широкий нос, развитое надбровье, крупные зубы. Люди с такими признаками живут только в одном регионе — Инготии. Это следствие долгой изоляции на континенте. Коллеги считают, что их предки пришли туда двести тысяч лет назад. После чего не сталкивались с пришельцами извне. Вплоть до экспедиции сэра Волтера Маршмарка.
— Тогда как инготиец оказался в столице? Это же половина мира отсюда.
Профессор подошел к камину, выстучал трубку об решетку. Снял с полки деревянную шкатулку, достал маленькую щетку для чистки от табачного пепла. Вернулся на место и продолжил объяснять.
— Разгадка кроется в отметине на лице, юноша. После основания колонии в Инготию перевели достаточно много армейских полков. Среди офицеров появилась традиция брать слуг из местных жителей.
— А причем здесь метка на лице?
Артур сморщился. Плохой ход со стороны социалиста. Профессор и в обычном состоянии рассуждал неторопливо и монотонно, а алкоголь только усугубил манеру говорить. Стоило терпеливо слушать, а не торопить и злить.
— Юноша, не нужно меня понукать. Вы же пришли сюда за ответами. Потрудитесь проявить дисциплину.
— Приношу извинения, — почти шепотом произнес Джеки.
— Принимаются. Так вот. Офицеры набирали себе слуг из местных жителей. А чтобы те не сбежали, оставляли метки на лицах, как правило — татуировку с номером полка. Либо же использовали клеймо, которым отмечали полковое имущество.
Прежде, чем заговорить, Джеки покосился на профессора. Убедился, что тот закончил мысль и можно ответить.
— Это какое-то варварство, мистер Гарднер. Живые ведь люди, а не ослы или лошади.
— Юноша, я не даю оценок. Ничего хорошего в этом нет. Но все объясняется рациональными причинами. Например, в Бхарун-Жуа долгое время существовало государство. И там понимают суть иерархии, служения младшего старшему.
Профессор закончил чистить трубку, посмотрел ее на свет. Несколько раз сильно дунул. Удовлетворился результатом и спрятал в карман. Продолжил неторопливый рассказ.
— А в Инготии живут абсолютные дикари. Это даже не феодальный строй по классификации мистера Хальцмана. Судя по значку на лацкане, вы поклонник его работ и научных теорий.
— Все верно, мистер Гарднер.
— Даже название инготийцы по сути не верное. Это не один народ. А несколько десятков разрозненных племен. Они не всегда способны понимать язык друг друга, хоть и живут на расстоянии тридцати миль. Разумеется, разная культура и верования.
Артур торопливо написал «Верни его к теме!», сложил листок и передал Джеки. Социалист откашлялся, привлекая внимание. Но Гарднер и сам понял, что увел разговор в сторону. Несколько смущенно замолчал и продолжил.
— Инготийцы не понимали саму концепцию служения офицерам. Часто сбегали. Воровали. Поэтому со временем слуг стали клеймить, чтобы всякий видел, кому они принадлежит. И учтите, что офицеры отбирали самых покладистых жителей.
В это время журналист забрал листок и передал Джеки следующий вопрос. Уилсон торопился, поэтому социалист читал медленно, практически по слогам, разбирая неровный почерк.
— Они способны на убийство?
— Инготийцы не знают земледелия, живут охотой и собирательством. Умерщвление добычи — ежедневная обыденность. Но, насколько мне известно, убийство человека для многих племен — абсолютное табу.
Профессор посмотрел на Джеки и счел нужным прояснить.
— Это означает строгий запрет.
— Спасибо за пояснение, мистер Гарднер. Выходит, вы не думаете, что наш свидетель мог встретить преступника? Раз это смиренные люди, которые не способны и помыслить об убийстве.
— Нет, этого я не говорил. Смотрите, юноша. Мне известно о нескольких случаях, когда отчаявшиеся инготийцы душили либо травили офицеров-тиранов.
— А вы не знаете, какие полки стояли в Инготии?
— Нет. Мне это не интересно. Лучше спросите военных.
Джеки растерянно повернулся к Артуру в ожидании следующей записки. Но журналист застыл с занесенным над страницей карандашом. Требовалось подумать над очередным вопросом. Профессор продолжил рассказ.
— Резюмируя, убийство для инготийцев не типично. Но преступники среди них однозначно встречаются. Тем более, если они достаточно прожили в Альбии Матре, чтобы напитаться пороками цивилизации.
Оставалось только согласиться с заключением профессора. И принять, что инженер Хансен встретил в парке святой Барбары выходца из далекого континента Инготия. И все это ценой одной пощечины.
Гарднер понял, что вопросы закончились. Последние минуты он не отводил взгляда от крупной левой руки Джеки. Откинулся в кресле и осторожно заговорил.
— Юноша, предположу, что рассказал все, что вы хотели узнать. Думаю, я имею право на просьбу об ответной услуге.
Артур решил спасти спутника от антропометрии. Сделал шаг вперед, вошел в круг света от камина. И искренне проговорил:
— Благодарю за помощь, мистер Гарднер.
Встретился взглядом с антропологом и сохранял зрительный контакт достаточно долго, насколько позволяли приличия. Уилсон с трудом подавил желание издевательски улыбнуться.