Артур покачал головой и полез в карман за бумажником. Выложил на стойку пять ассигнаций по пять, еще две номиналом по одному фунту. В это время клерк вернулся из подсобки, поставил перед собой коробку из плотного картона с револьвеом внутри.
— Порекомендую вам также приобрести комплект шомполов и специального масла. Оружие необходимо содержать в чистоте и хорошо смазанным. Полтора фунта сверху.
— Нет, благодарю. Я рассчитываю ни разу из него не выстрелить.
— Понимаю вас.
Артур посмотрел на выполненный красными чернилами рисунок на крышке картонки. Стилизованное изображение револьвера, указанный большими числами калибр и логотип фермы Пена — раскинувший крылья ястреб.
В Музей Альбии Матры с таким явно не пустят. Журналист убрал в карман упаковку патронов, коробку с оружием взял под мышку, картинкой к себе, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Пришлось сделать крюк и вернуться домой, оставить коробку сразу за порогом квартиры и скорым шагом отправился в библиотеку. Впрочем, в очередной раз переоценил свои силы и зашелся в сухом кашле.
В библиотечном корпусе Музея хранились копии всех отпечатанных в государстве книг. Поэтому и две рекомендованных профессором Гарднером работы нашлись. Журналист уже отошел от стойки библиотекаря на пару шагов, когда остановился.
Повернулся к клерку.
— Сэр, вы же явно образованнее меня. Подскажите значение слова «пирофит»?
— Боюсь, сразу не скажу. Могу посмотреть в толковом словаре Спенсера-Дея. Слово на букву «п», значит, нужно открыть третий том. Подождите пару минут.
Однако ждать пришлось дольше. Четверть часа спустя библиотекарь положил на стойку толстый том словаря, раскрыл примерно на середине. Быстро пролистал десяток страниц, прежде чем ткнул пальцем в нужном месте.
— Пирофит. Деревья и кустарники, развившие защиту от огня. Плоды и семена защищены толстым покровом, который раскрывается после пожара. Разделяют на активные, способствующие возгоранию, и пассивные, выдерживающие высокую температуру. Примеры активных пирофитов: эвкалипт, секвойя, жимолость.
— Что значит, способствует пожару? — переспросил Уилсон.
— Боюсь, снова не смогу вам ответить. Сами понимаете, в словаре дана краткая справка. Можем посмотреть слово эвкалипт, но придется идти за первым томом.
Журналисту не понравилась перспектива потерять еще пятнцадцать минут в пустом ожидании. Махнул рукой.
— Не утруждайте себя. Благодарю за помощь, сэр.
Артур снова прошел в секцию для читателей, нашел подходящее место возле окна. Небо как обычно оказалось затянуто низко висящими тучами и света пробивалось совсем немного. Но все равно было лучше, чем в глубине зала.
Первым взялся за «Верования и мистические представления народов Бхарун-Жуа и Инготии». Именно ингтийцев насчитывалось буквально тридцать страниц. Их достаточно примитивная религия явно уступала развитой мифологии бхарунцев со сложным пантеоном, включающим практически сотню божеств.
Нужный Артуру раздел был озаглавлен «Дуализм восприятия огня в религии племен северных регионов Инготии» за авторством Л. Джеймсголда, эсквайра. Как и следовало из названия, речь шла об отношении дикарей к пламени.
С одной стороны, инготийцы чтили благого духа домашнего очага, который давал тепло и позволял готовить пищу. Его полной противоположностью являлся дух подземного пламени, желавший уничтожить всех живших на континенте людей.
Тысячи лет благой и дурной духи боролись друг с другом, но ни один не мог взять верх. Злой дух был сильнее, имел возможность управлять всем пламенем земли и подземного мира. Но хитроумному защитнику людей всякий раз удавалось обхитрить противника.
До одного дня. После которого, по убеждению инготийцев, легендарная эпоха прошлого сменилось эпохой настоящего, продолжающейся до сегодняшнего дня. Дух очага хитростью облек противника плотью. Сделал полноценным живым существом.
А после этого убил.
И дух подземного пламени оказался заперт в мертвом теле. Порой у него хватало сил, чтобы повлиять на внешний мир. И тогда в степи начинался пожар. Но главная угроза для современных инготийцев лишь тень былой опасности.
Артур отложил книгу. Посчитал, что узнал достаточно для первых выводов. Все легенды аборигенов Иногтии строились вокруг огня. Журналист откинулся на стуле, поднял глаза к потолку. Попытался поймать ускользающую мысль.
В этой истории уже присутствовала связь с огнем.
Сперва Артур пролистал записную книжку, но не нашел всю информацию в одном месте. Но на ум пришло другое решение. Журналист вернулся к библиотекарю и попросил номер «Зеркала Ландариума». Оказался вынужден брать сведения из собственной статьи.
На второй странице выпуска редактор разместил посвящение убитым. Полное имя, возраст, место работы и семья. Генри Паркер, сорок четыре года, женат, трое детей. Роберт Лоусон, тридцать, супруга, сын. Глен Белл, девятнадцать лет, холост. И все прочие.
Самой важной показалась профессия.