Вскоре пришлось сбавить шаг, настолько запруженными стали улицы. Люди выходили с тротуаров на проезжие части. Среди толпы намертво встало несколько экипажей. Кучера кричали и ругались, но не помогало. Слишком много жителей захотело пройти на площадь.
По пути Артур посматривал под ноги. Старался понять, получает ли шакал больше сил от собравшихся людей. Показалось, что силуэт стал чуть плотнее. Но не был готов поручиться, возможно, обманулся и увидел желаемое.
Из узкой улицы вышли на площадь короля Альфонса. Начало протеста было назначено на полдень, через двадцать минут. Но людей уже собралось много. У Артура не хватило роста, чтобы точно оценить число.
В центре устроили импровизированный постамент из ящиков, бочек и пустой телеги. Наверху уже стояло три человека. Журналист по силуэту определил Милтона. Остальных не узнал. Скорее всего, мистер Кобб, видный теоретик социал-демократии, и лидер анархистов.
Дальше Уилсон пристроился за спину массивному Джеки, который вежливо, но неумолимо прокладывал путь. Решили не прорываться в самый центр. На случай, если придется резко бежать от дубинок полиции. Остановились на границе слышимости обращений с трибуны.
Люди продолжали прибывать на площадь. Оглядевшись и встав на цыпочки, Артур увидел всадников, перекрывших ведущую к дворцу улицу. Не полиция. Королевские гвардейцы, облаченные в кирасы, шлемы с высокими гребнями. И тяжелыми палашами на поясах.
Невдалеке послышался колокольный звон, отбивавший двенадцать часов. Но, как всегда и бывало на подобных собраниях, вовремя оно не началось. На помост из ящиков периодически поднимались социалисты, что-то сообщали главным организаторам.
Колин Милтон поднял руку в приветствии. Громко обратился к собравшимся. До находившихся относительно далеко Артура и Джеки доносились только обрывки слов. Стоявшие в первых рядах ответили криками, дальше реагировали уже не так ярко. Последний народный трибун махнул рукой, призывая всех подойти ближе.
Артур поддался общему порыву, сделал пару шагов вперед. Почти уперся в спину стоявшего дальше мужчины, судя по въевшимся в кожу черными пятнам, шахтеру.
Пришлось подождать еще не меньше получаса, прежде чем незнакомый журналисту человек обратился к собравшимся с приветственным словом. Слушать его Артур не собирался. Он задрал голову и начал смотреть на небо. Как и прежде, оно было затянуто темными облаками вперемешку с дымом.
Первый глаз Ара-тун-Оттонда находился почти вертикально над сценой. Артур почувствовал, что на нем остановился взгляд мертвого бога. Получилось рассмотреть, как разворачивались другие, висевшие вдалеке, глаза.
Начали раскрываться новые. Вскоре все пространство над площадью короля Альфонса оказалось заполнено глазами из чужой эпохи. Ара-тун-Оттонд услышал брошенный вызов.
Артур почувствовал уже знакомое неприятное нытье в груди. К нему снова обращался бог, пусть и сейчас не получилось сформулировать ощущение в осмысленный вопрос.
Настал момент, ради которого Артур организовал собрание социалистов. Журналист нашел взглядом шакала. Чтобы не показаться сумасшедшим, заговорил, беззвучно шевеля губами.
— Я выполнил твои условия. Нападай.
Шакал послушно припал к земле, оттолкнулся и прыгнул. Завис на высоте роста Джеки. И побежал дальше прямо по воздуху. В этот же мгновение Артур согнулся от резкого приступа боли. Посчитал это за гневный крик Ара-тун-Оттонда.
Обманщик. Ты предлагал свое служение. Но уже вел за собой его посланника. Спрятал. Предал.
— Прости, что не захотел умереть в огне.
Артур видел, как шакал увеличивается в размерах. И терять собачьи очертания. Размытый силуэт с четырьмя лапами, сотканный из плотного дыма. Он быстро поднялся в небо. Белый дым смешался с темно-серыми облаками.
С этого мгновения Артур почувствовал, как его сознание разделилось на две неравные части. Меньшая осталась в теле. Он понимал, что по-прежнему стоит на площадной брусчатке в окружении людей. Видел вышедшего на сцену Милтона и слышал обрывки речи.
Одновременно с этим сознание находилось где-то еще. В месте, для описания которого в человеческом языке не нашлось бы слов. Все вокруг погружено в белесый туман. Артур не видел ничего дальше вытянутой руки. Даже не удавалось рассмотреть, на чем стоит.
Увидел нескольких ярдах перед собой безликий человеческий силуэт, словно высеченный из камня. Подойдя ближе, Артур понял, что это. Белый уголь. Рот изваяния медленно раскрылся, и журналист впервые услышал Ара-тун-Оттонда.
— Ты не выйдешь победителем, Артур Уилсон.
Голос звучал чуждо. Он пытался поставить ударение на каждой гласной в слове. Так могла проигрываться испорченная запись для фонографа. Артур остановился на расстоянии вытянутой руки от мертвого бога.
— Я выступаю не только от своего имени. За мной стоит целое племя - трудовой народ Ландариума и всех прилегающих земель. И ни один из них не хочет закончить жизнь в пожаре.