Послание написал Ричард Норман, главный редактор “Ежедневной всемирной хроники” и один из трех владельцев газеты. У них с Артуром сложились приятельские отношения, несмотря на разницу в возрасте близкую к двадцати годам.
Поэтому журналист решил не вдаваться в подробности. Правда звучала слишком невероятно. А придумывать очередную ложь не хватило времени. Он перевернул листок и быстро написал карандашом ответ на обратной стороне. Решил не отвлекать Мэри от книги.
“Мистер Норман, не задавайте вопросы. Я уверен, что изложил правду. Поверьте в искренность моих намерений. Ради прошлых заслуг.
P.S. Оплату вы можете определить сами”.
Артур передал ответ через консьержа. И стал ждать. На его памяти главный редактор часто засиживался допоздна, порой даже ночевал прямо в офисе. Поэтому журналист не удивился, когда после полуночи пришло следующее послание.
На этот раз Норман отправил конверт из дешевой серой бумаги. Удивленный Артур заглянул внутрь и понял, в чем дело. Помимо записки редактор вложил и гонорар. Монету в полпенни.
На этот раз сообщение состояло из одного предложения. Выверенное телеграфное послание. Артур прочитал, скомкал записку и бросил в холодную печь. А заслуженную монету спрятал в бумажник.
“Статья выйдет во вторник”.
***
Одетый в свой лучший костюм Артур вышел из дома в десять утра. Пока спускался, перед ним по ступеням беззвучном бежал шакал. Тот появился, едва журналист открыл глаза. И с тех пор не исчезал ни на секунду.
Уилсон практически не удивился, когда увидел невдалеке Джеки. Тот стоял на улице, повернувшись к доходному дому и докуривал сигарету. Судя по окуркам, ждал достаточно давно. Артур заметил, что помимо обычного значка подсолнуха к пиджаку социалиста приколот сложенная из бумаги черная гвоздика.
Знак траура по несчастным, остатки которых достали из земли и отправили в заводские печи.
— Доброе утро, Джеки. Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Здравствуйте, мистер Уилсон. Весь город гудит. Я построил логическую цепочку и решил, что вы с этим связаны. Просьба о встрече с мистером Милтоном, статья в газете, посвященная белому углю. Как будто больше некому.
— Ты прав.
— Идете на митинг?
— Да.
— Я тоже.
Артур кивнул и первым направился в сторону площади памяти старого монарха. Даже с выбором места организаторы бросали вызов власти. Меньше мили до королевского дворца. И широкая дорога, соединявшая площадь с резиденцией монарха.
Шакал держался по правую сторону от Артура. Так близко, что порой ноги журналиста проходили сквозь него. Время от времени он отбегал вперед, задирал голову и дергал ушами, прислушиваясь.
— Говорят, кроме наших соберутся сторонники анархистов. Думаю, тысяч шесть-семь насчитается.
— Это хорошо, — рассеянно ответил журналист.
Еще некоторое время прошли в молчании. Потом Джеки снова заговорил.
— Мистер Уилсон, вы поступили неправильно. Поставили под угрозу репутацию всего движения. Даже не могу понять, ради чего. В газете же написали неправду. Вскоре это раскроется. В результате ударит и по социалистам, и по анархистам.
— Джеки, помнишь, что я сказал после смерти душителя? Это была ложная кульминация. А сегодня настало время для настоящей.
Социалист выжидающе смотрел на журналиста. Артур понял, что вопросов не будет и продолжил речь:
— Если не справимся сегодня, то поджоги не остановятся. С каждым месяцем их число начнет увеличиваться. Пока весь Ландариум не сгорит в огне. И все политические движения, социалистов, анархистов или монархистов, покажутся развлечением для людей с избытком свободного времени.
— Все настолько серьезно? — наконец, спросил Джеки.
— Я с ним говорил.
— Как?
— Сложно объяснить. Даже невозможно.
Артур увидел впереди усиленный конный патруль из шести полисменов. Тоже ехали в сторону площади короля Альфонса. Городские власти чувствовали, что долго копившееся возмущение простых рабочих достигло пика. И мирное собрание легко могло перерасти в насилие.
— Мистер Уилсон, что именно вы собираетесь делать?
— Мне кажется, внешне это не будет заметно. Я должен воспользоваться коллективной силой собравшихся людей, — Артур запнулся, когда понял, насколько нелепо звучит объяснение. — Не вдавайся в подробности. Просто постоим в толпе. И в какой-то момент скажу, получилось или нет.
Социалист кивнул и больше не задавал вопросов.
По мере приближения к площади число людей на улице все увеличивалось. Не следящий за новостями человек мог подумать, что сегодня праздник. Практически каждый выходил на улицу в лучшей одежде. Часто прикалывали к пиджакам цветы. Сорванные в своих и чужих садах, сложенные из бумаги, купленные у уличных торговцев.
Чинно шли под руку семейные пары. Группы молодых парней со значками социалистов и анархистов. Взрослые мужчины, сгорбленные от тяжелой работы. Военные в парадной форме.
И констебли. Первое время Артур пытался их считать, но сбился на четвертом десятке. Вокруг площади соберется большая часть полиции Ландариума. Оставалось надеяться, что Колину Милтону и другим организаторам удастся сохранить мирный настрой толпы.