Как мне хочется сейчас просто побыть с собакой! Пи Джей – единственное живое существо, которое за последние пару часов не пыталось закидать меня вопросами.
Отец идет наверх, а я остаюсь под домом. Сажусь за уличный столик и чешу Пи Джея за ухом, глядя на воду. Три минуты тишины и покоя, а потом с лестницы над моей головой долетает громкий топот.
– О боже, Бейя!
Она подбегает к столику, садится напротив, берет меня за руку и легонько стискивает ее, выжимая из меня грустную улыбку.
– Все хорошо?!
Качаю головой.
– Хорошо не будет, пока я не поговорю с Самсоном.
– Я ужасно волновалась! Твой отец в спешке вылетел из дома, а потом скинул нам с мамой эсэмэс, что Самсона арестовали. Что стряслось?!
– Это не его дом.
– Он взломал дверь?!
– Вроде того.
Сара проводит рукой по лицу.
– Господи, мне так стыдно. Это ведь я тебя с ним свела, да еще чуть ли не силком! – Она хватает меня за запястье и с искренней тревогой заглядывает мне в глаза. – Не все парни такие, Бейя. Честное слово!
Она права, но как же я рада, что и Самсон не такой, как остальные. Не как Дакота. Не как Гэри Шелби. Я лучше буду любить парня с темным прошлым, который относится ко мне так, как Самсон, чем достойного – в глазах окружающих – человека, который обращается со мной как с куском дерьма.
– Понимаю, тебе сейчас кажется, что Самсон – ужасный человек. Но ты не знаешь его так, как знаю я. Он не гордился своим прошлым. И собирался мне все рассказать, просто тянул время, давая нам обоим возможность насладиться летом.
Сара складывает руки на столике и подается ко мне.
– Бейя! Да, ты сейчас очень расстроена и волнуешься за него. Но он тебя обманывал. Всех нас обманывал. Мы с Маркусом его знаем с марта. Все, что он нам про себя рассказывал, – ложь!
– Например?
Она машет рукой на соседний дом.
– Для начала – что дом принадлежит ему!
– А кроме?
Ее губы вытягиваются в тонкую ниточку. Она немного ерзает на стуле, обдумывая мой вопрос.
– Не знаю, так сразу не соображу.
– Вот именно. Да, он лгал о том, где живет, и не стал снимать с себя навешенный вами же ярлык богатенького парня. Но он всеми силами избегал разговоров о себе, чтобы лишний раз вам не врать.
Сара щелкает пальцами.
– Того парня в ресторане помнишь? Ну, который еще назвал его Шоном. Якобы они вместе учились в нью-йоркской частной школе!
– Да, он соврал – потому что мы стали допытываться.
– Расскажи он нам тогда правду, я прониклась бы к нему куда большим уважением!
– Нет. Вы осудили бы его – точно так же, как осуждаете сейчас.
Поражаюсь, насколько все вокруг черно-белое в представлении таких людей, как Сара. А ведь в мире существует далеко не только добро и зло, все гораздо сложнее. Те, кому никогда не приходилось отдавать частичку души за кусок хлеба или ночлег, просто не догадываются, сколько сомнительных решений вынуждены принимать отчаявшиеся люди.
– Ладно, я больше не хочу это обсуждать.
Сара вздыхает, словно ей не дали закончить, – она-то надеялась уговорить меня выбросить Самсона из головы. Однако темного прошлого недостаточно, чтобы я забыла о парне, который и бровью не повел, узнав о моем собственном темном прошлом.
– Мне надо побыть одной.
– Хорошо, – кивает Сара. – Если захочешь поговорить – я рядом.
Она оставляет меня наедине с моими мыслями и уходит в дом. Я чешу Пи Джея за ухом.
– Похоже, только мы с тобой на стороне Самсона.
У меня начинает вибрировать мобильный, и Пи Джей мгновенно навостряет уши. Я подскакиваю на месте и достаю телефон. Неизвестный номер! Сердце так и рвется из груди. Снимаю трубку.
– Самсон?!
Я нажимаю единицу и подношу телефон к уху.
– Самсон?! – Мой голос полон паники. Стискиваю ладонью лоб и снова сажусь.
– Бейя?
Он как будто очень далеко и в то же время рядом. Я его чувствую. Наконец-то!
– Как ты?
– Нормально. – В его голосе, в отличие от моего, совсем не слышно страха. Наоборот, он спокоен и собран, как будто давно готовился к этому моменту. – Я не могу долго разговаривать, хотел…
– Сколько у нас минут?
– Две. Мне только что сообщили, что с завтрашнего утра разрешены посещения.
– Да, знаю. Я приеду. А что можно сделать сегодня? Позвонить кому-то?
На том конце провода повисает тишина. Может, он не расслышал вопроса? Я уже собираюсь повторить, когда Самсон со вздохом говорит:
– Нет. Звонить некому.
– Вряд ли мой отец согласится внести за тебя залог. Он в ярости.
– Он и не обязан, – говорит Самсон. – Пожалуйста, не проси его об этом.
– Я что-нибудь придумаю!
– Бейя, я здесь надолго. Я серьезно напортачил, понимаешь?
– Именно поэтому я хочу найти тебе хорошего адвоката.
– Суд назначит мне государственного защитника, – говорит Самсон. – Я это уже проходил.
