- Нет. – Немедленный отказ Техноблэйда удивляет даже его самого. – Не думаю, что когда-нибудь смогу вернуться. Даже если бы захотел. Я ушел, Фил. Ушел, как только они забрали мою руку. Нет большего позора, чем сбежать от позора. Дрим был моим единственным способом вернуться.
- Ох. – Фил нахмурился. Техноблэйд почти может видеть, как мысли несутся в его голове. Может видеть борьбу, идущую в голубых глазах.
- Фил, послушай меня – Твердо говорит он, крепко сжимая руку друга и заставляя посмотреть ему в глаза. – Мои сомнения тогда? Я обдумывал его предложение? Это ошибка. Это было таким соблазнительным – таким легким – просто вернуться к тому, как все было раньше. Но я никогда бы этого не сделал. Я бы не поступил так с командой и с тобой. Я бы никогда, ни за что не предал бы тебя. Я клянусь тебе своей жизнью.
- Это… это хорошо. – Выдыхает Фил. – Это… черт, приятель, я… - Его дыхание прерывистое, свободная рука пирата отрывается, чтобы протереть глаза рукавом. Тишина затягивается. Их захлестывают порывы эмоций, оба пытаются успокоиться. Однако они не отпускают руки, цепляясь друг за друга во время шторма. Но даже если небо начинает проясняться, дрожь утихать, а слезы замедляться, на пути есть еще одна волна.
Осталось сказать еще кое-что.
Техноблэйд делает решающий шаг.
- Я не могу простить тебя, Фил. – Мягко шепчет он. – По крайней мере, не полностью. Не сейчас.
Фил криво усмехается сквозь затуманенные глаза.
- Это справедливо, приятель. Тоже не могу сказать, что все прощаю.
Техноблэйд морщится, но кивает. Конечно, это препятствие, но безнадежность, которую он чувствовал раньше, ушла. Несколько дней назад он счел бы это неудачей – тупиком, из которого нет выхода, горой, на которую невозможно взобраться. Но рука Фила на его руке уверенна, как и взгляд пирата, и вместо страха это наполняет его дикой, отчаянной надеждой.
Они дали друг другу второй шанс.
Достаточно.
- Ага. – Внезапно смеется Фил. – Думаю, хватит плакать на сегодня, ты так не думаешь, пр…
Фил прерывает предложение. Его взгляд устремлен в дальний конец комнаты, на старый деревянный стол Техноблэйда, на то, что лежит на столе…
Его дневник.
Он широко раскрыт, оставлен с поздней ночи, когда Техно сидел, снова и снова изучая имена, бормоча тихие извинения всем, кто мог услышать. Имена его бывшей команды нацарапаны черными чернилами, и Техноблэйд не сомневается, что зоркие глаза Фила могут прочесть все даже с такого расстояния. И, судя по испуганному взгляду мужчины, он понял, чьи это имена.
Фил приближается. Медленно, осторожно, тихо. Его взгляд не отрывается от книги, когда он останавливается рядом с ней, протягивая руку, чтобы провести пальцем по чернилам. В его глазах есть глубокая печаль, и Техноблэйд не отгоняет его от книги. Фил шепотом, почти неслышно произносит каждое имя и переворачивает страницу. Пират сжимает губы в тонкую полоску, поскольку он, кажется, ошарашен огромным количеством имен.
И вот, наконец, Фил произносит.
- Мне жаль. – Простое, маленькое, хрупкое извинение тяжело висит в воздухе. Техноблэйд не уверен, перед кем тот извиняется – перед ним, или его павшей командой. Подбородок Фила почти упирается в грудь, руки сжаты по бокам, когда он делает шаг назад, прочь от книги. Техно не нужно спрашивать, о чем он думает, потому что они оба думают об одном и том же, и те слова преследуют его тоже.
«Все это случилось из-за тебя! Ты и твое чертово проклятие.… Без тебя моя команда все еще была бы здесь! Ты все разрушил!»
Техноблэйд еле дышит.
- Фил, подожди. – Мягко говорит он, и у него начинает болеть сердце, когда лицо его друга опускается. Фил выглядит сердитым, его взгляд затуманен, выражение лица мрачно, но его гнев направлен не на Техноблэйда.
- Ты был прав, приятель. – Бормочет Фил. – Это действительно моя вина. Если бы я не взял этот проклятый медальон, они все еще были бы здесь. Твоя команда была бы жива. И моя тоже.
Тогда Техно вспоминает – Вилбур и Фанди были единственными, кого вытащили из обломков.
- Мне очень жаль. – Снова говорит Фил, и его плечи вздрагивают при каждом вдохе. – Мне очень жаль, прости меня, Техно. За все.
Техноблэйд движется не задумываясь. Его руки ложатся на плечи Фила прежде, чем он успевает обдумать последствия. Его пальцы ложатся на щеку друга, переходят на подбородок и поднимают вверх, заставляя встретиться с ним взглядом. Проходит мгновение, прежде чем он понимает, что сделал, и прежде чем Фил понимает. Глаза и плечи пирата напрягаются. Но Фил не отстраняется. На мгновение он стоит устрашающе неподвижно, боясь дышать, а затем осторожно наклоняется к прикосновению.
