Копыта их лошадей стучали по брусчатке, люди уходили с дороги, пропуская их. Но пялились жители из-за Галины и Гетена с их светлыми глазами, ее пылающими волосами, их большим конем и двумя спутниками-волками, бегущими рядом с ними.
Галина оглянулась. За двумя стражами сзади начался парад любопытных.
Они миновали золотые ворота, балку поддерживали статуи-близнецы Одного Бога. Они попали в новое кольцо города. Тут брусчатка была белой, вела к цитадели. Здания были или открытыми храмами Одному Богу, или маленькими деревянными домами. Все было выкрашено в белый. Везде был золотой символ — на стенах и дверях — круг с полумесяцами, образующими для него скорлупу, символ Одного Бога, солнце, окруженное лунами. Он представлял небеса и землю, а еще каждое время года, образующее год.
Толпа остановилась у ворот и смотрела, как солдаты замерли перед высокими белыми дверями в лиловых стенах цитадели.
Женщина стояла перед дверями, сцепив ладони у талии, ее платье было из белого шелка, расшитого лиловыми цветами.
Солдаты спешились. Галина и Гетен последовали примеру, Дуэш и Гвин приблизились в Гетену.
Женщина прошла вперед и низко поклонилась.
— Приветствую, почетные гости. Я — Кадан, третья императрица и вторая советника Его императорского высочества Локшина. Кто вы и зачем прибыли?
— Я — принцесса Галина Персинна Риш, герцогиня Риш, Красный клинок Ор-Хали. Это — мой муж, принц Гетен Риш, герцог Риш, маг солнца. Мы ищем аудиенции с императором Локшином, чтобы обсудить военный и торговый альянс.
— Вы точно почетные гости, — женщина указала на хижину неподалеку. — Прошу, примите гостеприимство Его императорского величества. Помойтесь, поешьте, переоденьтесь в наряды без пыли дорог, — она провела их к маленькому зданию. — Отдохните после утомительного пути во Дворе гостей, пока я сообщу о вашем прибытии императору. Вас вызовут.
Они поклонились в ответ и вошли в дом. Слуги суетились, носили их сумки, забрали плащи и даже сапоги.
Они попытались увести Галину в отдельную купальню, но Гетен остановил их.
— Я иду с женой. Вы нас не разделите.
Слуги спорили с ним вежливо и немного встревоженно.
— Вас тоже ждет ванна, милорд.
— Все равно. Пусть остывает. Я ее не оставлю.
Галина была и изумлена, и раздражена. Но когда Гетен был уже близок к тому, чтобы поджечь слуг, она вмешалась.
— Хватит, — сказала она твердым тоном с властью своего статуса. — Вы перечите желаниям императора, когда он выражает их? — они покачали головами и опустили взгляды. — Я так и думала. Но вы сомневаетесь в словах герцога Риша?
Один сказал:
— Мы думаем только о его комфорте, ваша светлость.
Гетен сказал каменным голосом:
— Мне будет комфортно без споров и рядом с моей женой. Ее безопасность важнее всего.
— Вы подозреваете нас в злых умыслах?
— Я думаю, что все опасно, — прорычал Гетен, ему вторили Дуэш и Гвин.
Галина рявкнула:
— Оставьте нас, — и отвернулась. Люди Локшина убежали из купальни без вопросов.
Гетен смотрел, как закрылась деревянная дверь.
— Теряю хватку.
— Ты про властное поведение? — он кивнул. Она пожала плечами, раздеваясь. — Мне нравится, когда они слушаются с первого раза. Мне не нравится использовать тот тон, но их статус ниже нашего, лучше сразу напомнить им об этом.
— У тебя хорошо получилось.
— Ха. Ха. Ты такой смешной.
Он растерялся.
— Да? Я не пытался быть смешным.
Она покачала головой.
— Понадеемся, что мы получим то, за чем прибыли, и быстро. У стен замка есть уши.
— И глаза, — он скрестил руки, отклонился к высокой кадке с водой и хмуро посмотрел на дверь, пока Галина опустилась в теплую воду, всплыла и стала оттирать кожу. — Тебе не нужно меня охранять. Ты можешь оставить волка и чары.
Он покачал головой.
Она перестала тереть кожу, поняв, что он не окружил дом чарами. Ему было не по себе, и это означало, что он не мог призвать магию, чтобы сделать это. Он слишком устал, подавлял остатками энергии желания некроманта.
— О, — сказала она и прижалась лицом к его широкой спине. — Прости. Я не подумала перед тем, как открыть рот, — Гетен сжал ее пальцы. Он молчал. Ему не нужно было говорить. Она погрузилась в воду, чтобы смыть оставшееся мыло, а потом выбралась из кадки и вытерлась полотенцем.
Длинная туника и штаны, оставленные для нее, отличались от всего, что она носила.
— Не знаю, правильно ли я это завязала, — она пыталась затянуть шнурки туники.
Гетен оттолкнулся от кадки и открыл дверь.
— Как тебя зовут? — рявкнул он служанке.
— Нади, — пискнула она.
— Помоги Ее светлости одеться.
Девушка пробежала в комнату, мышка под взглядом голодного ястреба. Гетен нависал над ней, не моргая.
Галина посмотрела на грозного мужа и робкую девушку.
— Ты их всех распугаешь, даже если это не специально.
Он посмотрел так на нее. Она погрозила пальцем.
— Не хмурься. Дни, когда ты мог меня запугать, давно в прошлом.
Гетен вздохнул раздраженно, но и с сожалением в глазах.