– Хорошо хоть на этот раз не храм Божий! Мне уже надоело, что в меня там постоянно стреляют.
Вигор чувствовал, что теперь они на верном пути. Наконец-то!
Он провел группу через ворота Святого Себастьяна, одни из самых красивых в городской стене. Выходя из них, оказываешься в роскошных садах, окружающих Рим и знаменитую Аппиеву дорогу, участок которой сохранился с древних времен. Но сразу же за воротами выстроились в ряд полуразвалившиеся автомастерские. Отведя взгляд от этого безобразного зрелища, Вигор стал смотреть вперед. Дальше дорога делала разветвление, возле которого стояла небольшая церковь.
– Часовня Domine Quo Vadis, – сообщил он.
Но услышала его только Кэт Брайент. Она одна шла рядом с монсиньором. Похоже, они с Греем всерьез рассорились. Все остальные шли позади.
Впрочем, Вигора это вполне устраивало. Прошло целых три года с тех пор, как они вместе с Кэт собирали доказательства для того, чтобы привлечь к ответственности бывшего нацистского преступника, жившего в предместьях Нью-Йорка. Негодяй продавал краденые предметы искусства, выискивая не слишком чистоплотных «ценителей прекрасного» в Брюсселе. Это было долгое и сложное расследование, потребовавшее от обоих максимального напряжения сил и навыков. Больше всего в этой женщине Вигора поразила ее необыкновенная способность исполнять любую роль, влезать в любую шкуру.
А еще он чувствовал боль, которой терзалась ее душа от понесенной совсем недавно утраты. Пусть она была прекрасной актрисой и умело скрывала свои чувства, Вигор все-таки являлся знатоком человеческих душ. Скольких людей он, будучи священником, исповедовал за эти годы!
Поэтому для него не составляло труда ощутить боль этой женщины. Видимо, Кэт потеряла очень близкого человека и до сих пор не сумела оправиться от утраты.
Инстинктивно ощущая, что за стенами этой обители хранится некое послание для Кэт, он указал в сторону церкви и сказал:
– Эта часовня построена на том самом месте, где святому Петру, когда он бежал от преследований императора Нерона, явилось видение Иисуса, уже распятого и вознесшегося на небо. Христос направлялся в Рим, в то время как Петр убегал оттуда. И тогда Петр произнес знаменитые слова: «Domine, quo vadis?» То есть: «Господь, куда идешь ты?» Христос ответил ему, что направляется в Рим, для того чтобы быть повторно распятым. И тогда Петр повернул свои стопы назад и пошел обратно в Рим, навстречу мученической смерти.
– Сказки про привидения, – беззлобно проговорила Кэт. – Лучше бы он убежал.
– Вы все такая же прагматичная, Кэт, – сказал монсиньор. – Но вы лучше, чем кто-либо другой, должны понимать, что иногда собственная жизнь оказывается менее ценной, чем дело, которому служишь. У всех нас одна и та же неизлечимая болезнь: никому не дано избежать смерти. Но смерть каждого из нас, если, конечно, она достойна, зачтется нам точно так же, как и благие поступки, совершенные нами в земной жизни. Если ты отдаешь свою жизнь за святое дело, это запомнится и будет оценено должным образом.
Кэт посмотрела на монсиньора. Она была достаточно умна, чтобы понять, куда клонит Вигор.
– Самопожертвование, – продолжал Вигор, – это последний дар, который мы, смертные, можем отдать земной жизни, и к нему нельзя относиться расточительно. Уж если ты приносишь себя в жертву, это должно быть красивым финалом достойно прожитой до конца жизни.
Кэт глубоко вздохнула. Они как раз проходили мимо маленькой часовни. Кэт смотрела на нее, но Вигор видел и понимал, что ее взгляд устремлен внутрь самой себя.
– Даже сказки про привидения могут содержать в себе полезные уроки, – проговорил он, сворачивая влево на развилке.
Это ответвление дороги было вымощено брусчаткой из вулканического камня. Конечно, не теми же самыми камнями, которыми была выложена дорога, некогда шедшая от ворот Рима в Грецию, но очень похожими. Перед взорами путешественников открывались зеленые склоны холмов, испещренные пасущимися овцами и затененные зонтиками пиний – итальянских сосен. То тут, то там встречались развалины древних стен и старинные гробницы.
В этот поздний час, когда все приманки для туристов были уже закрыты, а солнце клонилось к закату, Аппиева дорога оказалась в их полном распоряжении. Редкие пешеходы и велосипедисты, заметив белый воротник священника на шее Вигора, почтительно приветствовали его.
– Падре… – бормотали они и продолжали свой путь, недоуменно оглядываясь на группу усталых людей с рюкзаками, которую вел вперед человек в белом воротничке священника.
Вдоль дороги стояли несколько ярко накрашенных женщин в вызывающе коротких юбках. Неподалеку от них маячили какие-то подозрительные фигуры. После наступления темноты Аппиева дорога оказывалась в распоряжении проституток с их сутенерами, и случайно забредший сюда турист подвергался серьезной опасности, столкнувшись с этой публикой. Бандиты и грабители чувствовали себя на Аппиевой дороге так же вольготно, как и в древности.
