У Фи снова что-то неприятно сжалось в груди, она ощутила тяжесть ответственности, к которой совершенно была не готова. У нее полно своих проблем — и даже имеется собственное проклятие.
— Ты хоть понимаешь, о чем просишь? — хрипло возмутилась она.
— Просто пройди сквозь Терновый лес, отыщи путь в спящий замок и разбуди меня.
Он не сказал «поцелуй», но Фи услышала это слово так же громко, как если бы принц его прокричал.
— Увы, твоя информация устарела, — огрызнулась она. — Во-первых, мы сейчас в другом королевстве, Дарфелле. Андар наводнили охотники на ведьм. Даже
Еще в свою бытность кладоискательницей Фи пару раз думала попытать счастья — и не ради авантюрной затеи снять проклятие, а из-за книг и потрясающих исторических находок, которые должны были сохраниться в заброшенном замке. В конце концов она решила, что это слишком опасно, — а ведь тогда Ненроа часто шла на риск во имя острых ощущений.
Брови принца сошлись в одну линию.
— Сколько именно я уже сплю?
— Сто лет, — откликнулась Фи и тут же пожалела, что немного не приукрасила: Шиповник так зажмурился, будто она врезала ему по лицу.
— Мне и правда казалось, что прошло много времени, — прошептал он. — Я знал, это были долгие годы. Но сто лет?.. — Шиповник поджал губы.
— Мне жаль, — чуть слышно сказала Фи.
Ей тяжело было смотреть на принца: слишком знакомым стало выражение его лица. Такое же было и у нее в ту ночь, когда ей пришлось под проливным дождем добираться до башни Письмовника. Она стояла у него на пороге растрепанная и промокшая до нитки, обреченная на проклятие, у нее ничего не осталось и некуда было пойти. Такое же лицо смотрело на Фи из зеркала, когда она отчаянно искала способ избавиться от метки Бабочки.
Будто начало поучительной сказки, которая плохо заканчивается для всех.
— Мне жаль, — решительнее повторила Фи. — Но я не та, кто может тебя спасти. Ты должен выбрать кого-то другого.
Из синих глаз принца пропала игривая искра. В свете пламени, что отбрасывало на его лицо странные тени, он казался смертельно серьезным.
— Это невозможно. Я тебя не выбирал — выбрало веретено. Мы связаны его магией.
Шиповник отошел на другую сторону жаровни, протянул к огню руку, и Фи увидела, что по среднему пальцу струится кровь. Но потом она поняла: у него нет никакой раны, это та же красная отметина, что и у нее самой. В неровном свете она будто мерцала.
— Мы связаны, Фи, — сказал принц, и она вздрогнула, впервые услышав свое имя из его уст. — В тот миг, когда ты проколола палец, заклятие беспробудного сна, что все эти годы сковывало меня своей властью, немного ослабло. Вот почему я сейчас здесь. Но веретено принадлежит другой ведьме — той, что преследовала меня в кошмарах и разрушила мое королевство. Она тоже должна была почувствовать, что в ее веретене пробудилась магия.
У Фи пересохло во рту.
— Великая ведьма, которая предала королей Андара.
Пламя в жаровне затрепетало и погасло, будто его задушил порыв холодного ветра. О злодейке Пряхе слагали бесчисленные легенды, ею пугали детей. Бежавшие из Андара рассказывали о ее гибельной власти: что она может управлять трупами животных, отнять жизнь чародея своими золотыми нитями, что летает на стае ворон — они ее шпионы и фамильяры. А самое главное — она была почти бессмертна. Столетие назад Пряха исчезла в руинах Андара, и некоторые осмеливались надеяться, что это к лучшему. Но вдруг все это время ведьма просто скрывалась в павшем королевстве, выжидая своего часа?
Впервые Фи ощутила страх. У башни Письмовника на деревьях сидели птицы — обычные ли это сойки и малиновки или нечто более грозное под их личиной? Фи только и помнила взмах темных крыльев.
— Она будет искать меня, — сказал Шиповник. — И тебя — как девушку, которой суждено разрушить чары. Единственный наш шанс — снять заклятие до того, как она нас найдет.
— Говоришь, у меня нет выбора… — Слова гулко отдавались у нее в ушах.
Фи хотелось спорить, пока не найдется лазейка, но она слишком часто имела дело с магией и понимала: ее нет. А раз нет выхода, значит, нужно покончить с этим как можно скорее.
— Тогда я направляюсь в Андар.
— Я буду все время рядом, — пообещал Шиповник.
Фи предпочла бы обойтись без него.
— Может, мы просто встретимся на месте? — с надеждой предложила она.
— И ты лишишь меня возможности узнать тебя получше? — Шиповник снова немного повеселел. — Ты ведь, как-никак, собираешься меня поцеловать. Кстати, это будет мой первый поцелуй.
Фи бросила на него взгляд, вспоминая события в озере. Шиповник рассмеялся, словно подумал о том же.
— Мой настоящий первый поцелуй. Кроме того, это судьба. Я годами —
— В судьбу я тоже не верю, — отрезала Фи, подавив легкую дрожь, которая прокатилась по спине.
