– Кажется, целую жизнь назад, – ответил Динил.
– Вероятно, они искали болты. Из чего следует, что «Охотник» должен нас захватить, или он не сможет убить аракисиана.
На лице Динила появилась улыбка, потом он посмотрел в сторону Миас, и улыбка тут же исчезла.
Джорон повернулся.
– Ты со мной согласна, супруга корабля?
Миас пожала плечами.
– Хорошая мысль, хранитель палубы, – ответила она. – Мне она также приходила в голову.
– Ты не считаешь, что они тогда искали хийл-болты? – спросил Джорон.
– О, тут нет никаких сомнений, конечно, искали, – сказала она. – Помнишь, Каррад говорил нам, что нашел хийл-болты благодаря старым документам, но оказалось, что их не было в том месте, которое упоминалось? В конце концов, он обнаружил хийл-болты в каком-то старом заброшенном помещении?
– Я помню, – кивнул Джорон.
– А помнишь ли ты, что сказала моя сестра в доке Бернсхьюма? – поинтересовалась Миас.
– Она бахвалилась своей новой командой – это я запомнил, – ответил Джорон.
– Складывалось впечатление, что мы обе отправлялись на охоту… «Мы еще посмотрим, кто доставит домой приз». Так она сказала. Тогда я решила, что она говорит о кораблях Суровых островов. Но теперь она здесь – и ждет нас.
– Ты считаешь, что она имела в виду кейшана? – спросил Динил.
– Теперь – да, – ответила Миас. – И я думаю, что Каррад не нашел хийл-болты в указанном в старых бумагах месте из-за того, что его опередила моя мать.
– Мы не можем знать… – начал Джорон.
Миас подняла руку.
– Моя мать очень умная женщина, если бы она действительно хотела получить то, что лежало в нашем трюме, нас просто остановили бы при выходе из гавани, когда вероятность того, что весь груз уже на корабле, гораздо – выше.
– Так почему же она нас отпустила? – спросил Динил.
– Чтобы мы помогли кейшану благополучно добраться сюда, где нас поджидает «Охотник»? – предположил Джорон.
Миас кивнула.
– Тогда нам конец, – сказал Динил. – У нас нет приманки, которая позволит увести «Охотника» за собой, а в сражении у нас мало шансов на победу.
– Нет, – возразил Джорон. – Дело не в этом. – Миас повернулась к нему и приподняла бровь. – Ты говоришь, что твоя сестра нетерпелива и импульсивна? – Миас кивнула. – Ну, так у нас есть то, чего она хочет, супруга корабля, – ты. Ведь ей не терпелось доказать тебе, что она лучше, прямо в доках. Нет сомнений, что она захочет это сделать на море.
Миас посмотрела на Джорона. Корабль скрипел, стонал и жаловался.
– Барли! – позвала Миас. – Поверни на три румба левее курса кейшана. – Потом она подошла к главному позвонку и крикнула тем, кто находился наверху: – Следите за «Охотником» так, словно он везет вам еду, а вы умираете от голода. Я должна знать, изменит ли он курс, чтобы нас догнать.
– Есть, супруга корабля, – донеслось сверху.
– Ветрогон! – крикнула Миас.
Говорящий-с-ветром бочком подошел к ним от поврежденного дуголука, который изучал.
– Миас? – сказал ветрогон.
– Дай мне ветер, сильный ветер. Я хочу, чтобы «Охотник» подумал, будто мы убегаем.
– Мы бросим морскую сестру? – спросил ветрогон.
– Если корабль начнет нас преследовать, да. Мы уведем его от кейшана.
Ветрогон кивнул, подошел к поручням и принялся хрипло каркать в сторону воды.
– Что он делает? – удивился Динил.
– Ветрогон, что ты делаешь? – спросил Джорон.
– Говорю морской сестре, что мы уходим. И что мы так поступаем ради нее.
– Несмотря на то что аракисиан медленный, а мы быстрые? – спросил Джорон.
Ветрогон рассмеялся своим странным смехом.
– Пусть даже и так, – сказал он, вернулся на свое место у главного позвонка и застыл. Давление увеличилось, и вокруг «Дитя приливов» взревел ветер.
– Развернуть главные крылья, – приказала Миас. – Хватит болтаться без дела, лентяи. Пора набирать скорость!
Команда помчалась к позвонкам, огромные черные крылья упали с рангоута, чтобы поймать ветер, и Барли налегла на рулевое колесо. «Дитя приливов» со стоном и скрипом начал поворачивать, и над палубой пронесся звук громкого хлопка.
Коксвард выругался и исчез внизу, чтобы послушать корабль, но Джорону не требовалось спускаться в трюм и прикладывать ухо к корпусу, чтобы понять: что-то случилось. Когда «Дитя приливов» накренился, сопутствующие звуки стали слишком громкими и неправильными, словно корабль был древним существом, которое жаловалось из-за того, что его заставляют покинуть насиженное место.
Если Миас о чем-то и беспокоилась, то виду она не подавала. Она подошла к главному позвонку и встала рядом с ветрогоном, который погрузился в собственный мир, вызывая ветер, толкавший «Дитя приливов» вперед. Грудь под его одеждой поднималась и опускалась, а давление на уши Джорона то усиливалось, то спадало, отчего звуки моря вокруг пульсировали, точно набегающие на берег волны. Миас осталась довольна курсом «Дитя приливов», приказала Барли выправить корабль, и скрип и стоны костей корпуса прекратились.
Миас вернулась на корму и встала рядом с Джороном.
– А теперь мы узнаем, прав ли ты был, хранитель палубы, – сказала Миас. – Эйлерин!
– Слушаю, супруга корабля?
