Я прикусил язык. Да чтоб тебя! Нет, пора валить. Категорически!
— Идём! — Я встал и потянул за собой Талли. — Есть у тебя что-нибудь с капюшоном? Лицо спрячешь, на всякий случай.
Капюшоном я не ограничился. Наложил на нас заклятие невидимости. Спустя пару десятков шагов добавил к нему заклятие неслышимости. Да, я, не напрягаясь, нашёл нужные заклинания в Воздушном древе. Двадцать четыре часа в сутки быть особым магом Пятой Стихии довольно утомительно. Хочется иногда сделать шажок назад и почувствовать себя молодым. Ну, это как поиграть в «Денди», хотя у тебя есть мощный комп.
— Морти-и-и! У меня ностальгия! Ты и я, вместе, идём в город за бухлом! Как в старые добрые времена! — щебетала Таллена.
— Не припомню, чтобы мы с тобой ходили в город за бухлом, — проворчал я.
— Ходили за рабыней, какая разница? Помнишь, помнишь, а? — Она толкнула меня в плечо. — Какой ты был тогда маленьки-и-ий…
— Ты зато была взрослой.
— Фу, Морти, какой ты нудный! — надула губы Талли. — А помнишь, как мы ходили покупать тебе костюм для выпускного?
— Да, ещё как, — кивнул я. — Ты опозорила меня перед одноклассницей. И до выпускного я так и не дожил…
— Не опозорила, а про-рек-ла-ми-ро-ва-ла! — по слогам произнесла она, помахивая пальцем у меня перед лицом. — Держу пари, если бы не вся эта огненная ерунда, она бы танцевала с тобой весь вечер!
— На следующий день после того вашего разговора она пересела в противоположный от меня угол класса.
Талли помолчала, выискивая доводы в своё оправдание. Ничего особенного не нашла и заявила:
— Зато я тебе Натсэ купила.
Тоже верно. Я женился на девушке, которую купила мне сестра… Звучит не то жутко, не то жалко, не то и так и так одновременно. Скажи кому — точно содрогнётся.
— И сегодня мы с ней напьё-о-омся-а-а, — мечтательно протянула Талли.
— Зован на тебя хоть какое-то влияние имеет? — вздохнул я.
Мы уже вошли в город, и приходилось с осторожностью выбирать маршрут, чтобы ни с кем не столкнуться. Талли пока не сообразила, что нас укрывает магия, и с интересом пялилась на прохожих, которые её в упор не замечали.
— Нет, — честно сказала она. — Он вечно ворчит, прям как ты, но я знаю, что он меня любит, и не слушаю.
— Пожалуй, мы с ним сегодня тоже напьёмся…
Я увидел подходящую лавку и потянул Талли туда. Только перед самым входом убрал заклинания.
— Капюшон не снимай, — предупредил я, открыв дверь перед сестрой.
Откровенно говоря, рады нам не были. Продавец — жирный краснолицый мужик — смотрел, не скрывая ненависти, но выпендриваться не пытался. Должно быть, слышал о том, что случилось на площади, и не хотел тоже погибнуть зажатым в земляные тиски. Я понял, что спрашивать, какое вино лучше, бесполезно и, прищурившись, посмотрел на бутылки.
— Нам вот этого, — ткнул я пальцем в колонну неприметных пыльных бутылок в углу шкафа.
— Уверены? — приподнял брови мужик. — Оно тут уже год стоит.
— Хорошее вино со временем только лучше становится, — заявила Талли; голос её звучал жутковато из-под капюшона.
— Сколько? — пожал плечами продавец.
— Давайте… Давайте всё, — скопировал я его жест.
Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза. Потом продавец облизнул губы и сказал:
— Солс!
Я положил на прилавок золотую монету, и продавец ещё с минуту на неё таращился.
— Вас представить друг другу? — начала раздражаться Талли.
Продавец вздрогнул, сгрёб монету и начал выставлять на стойку бутылки. Под томным взглядом сестры я аккуратно перемещал их в Хранилище аккурат в тот момент, когда продавец поворачивался за очередной парой. Когда он поставил на прилавок две последних бутылки, то нахмурился, обнаружив исчезновение остальных:
— А где?..
— Как насчёт сдачи? — перебила Талли.
— А?
— Шучу. Удачного дня!
Забрав две последних бутылки, Талли пошла к выходу, и я поспешил за ней.
— Я бы на твоём месте не сорила так деньгами, Морти, — сказала она, сдав мне бутылки, когда мы свернули в безлюдный переулок. — Этот негодяй явно обобрал тебя гатсов на сорок, а ты даже глазом не моргнул. Тут нет высокой каменной стены, как в академии. И тебя, кажется, уже сильно ненавидят.
— Не все, между прочим, — сказал я. — Вот моя кузница. Тут меня любят.
— О, правда? Пошли, посмотрим!
Дверь оказалась заперта. Я заколотил в неё кулаком. Открыли минуты две спустя — видимо, прятали мечи.
— А, сэр Ямос… — пробормотал Балтак, переминаясь с ноги на ногу на пороге.
— Ямос? — фыркнула Талли. — Умора. А я тогда кто?
Не удержавшись, я отвесил ей подзатыльник. Она ойкнула и заткнулась. Это было прекрасное ощущение. Лучше, чем секс. Я дал Талли подзатыльник, и она — заткнулась!
— Как работа? — поинтересовался я, видя, что Балтак не горит желанием меня впускать.
— Ну, так…
— Случилось что-то?
— Ну…
