Наверное, мы говорили слишком громко, потому что из нашей спальни тут же донёсся крик Натсэ:
— Морт, ты совсем обалдел?! Мы здесь сидим. Обе!
— Ну так идите сюда! — крикнул я в ответ, пронося Асзара в открытую дверь. — Мне нужна помощь. Он… он не подаёт признаков жизни…
Асзар и вправду всё больше напоминал мертвеца. Кровь от него растекалась по невидимой воздушной платформе.
Послышались шаги. Я как раз осторожно клал Асзара на кровать, стараясь не потревожить сломанную ногу, когда супруги вошли в спальню.
— А… — сказала Натсэ с облегчением. — Вот ты о чём… Стоп. Это что, Асзар? Какого…
Она подбежала к кровати, отпихнула меня, внимательным взглядом окинула Асзара.
— Мортегар, он что, умер? — прошептала Авелла.
— Надеюсь, нет…
— Проклятье! — В руке Натсэ появился кинжал, она ловко разрезала штанину, потом освободила от одежды поражённое ножом место. — Попросишь человека успокоить плачущую девушку — и он приносит полудохлого стража. Нет, Морт, ты, конечно, очень талантливый, и я тебя люблю, но давай внесём в расписание «нормальные часы», а? Как ты на это смотришь? Например, с десяти утра до двенадцати дня. Два часа, в которые с тобой не происходит никакого странного дерьма.
Говоря, она осматривала Асзара. Лицо её чуть побледнело, и мне казалось, что, болтая, она помогает сама себе не сорваться в истерику.
— Ты справишься? — тихо спросил я.
— Я… Справлюсь… Он умирает, Морт! Ни хрена я не справлюсь. Нож доставать нельзя, там всё кровью зальёт мгновенно. Ты! — Она уставилась на жмущуюся в угол Боргенту. — Понимаешь в целительстве?
— Нет, — пискнула та.
— Бегом вниз, зови всю эту кодлу сюда, может, хоть кто-нибудь…
Боргента вылетела из спальни.
— Морт, Авелла — свет! Воды, горячей.
Авелла бросилась за свечами, я же сделал проще. Одно мысленное усилие — и в воздухе повисло два десятка огней. Ещё одно усилие, и воздух стал менять структуру, свет сконцентрировался на кровати с умирающим Асзаром.
— Авелла, свечи не нужны, неси таз! — крикнул я.
— Да! — Из ванны тут же послышался грохот. Из другого конца коридора доносился топот ног.
Авелла с тазом вбежала первой, сразу вслед за ней — остальное магическое собрание.
— Всем заткнуться! — крикнула Натсэ, обрывая галдёж. — Есть здесь кто-нибудь с лекарской веткой?
Две секунды тишины показались вечностью.
— Только он, — сказал я, кивнув на Асзара.
— Морт — иди сюда.
— Что? Я?!
— Ты маг Пятой Стихии. Тебе подвластно всё.
— Но что мне делать?
— Для начала наполни таз. Горячая вода. Ещё нужны чистые тряпки, простыни — что угодно. Эй, ну что вы встали?! Принесите нормальных свечей, Морт же ресурс тратит.
За простынями и свечами убежали Акади и Алмосая. Зован и Талли стояли в сторонке, держась за руки. Полное спокойствие сохраняли только Мелаирим и Лореотис. Они стояли рядом и внимательно смотрели на Асзара.
— Не жилец, — сказал Мелаирим.
— Можешь засунуть своё мнение себе в задницу, — посоветовала Натсэ, сотворяя нечто вроде скальпеля. — Белянка! Тащи нитки с иголкой.
— Я не знаю, — пискнула Авелла. — У нас нет…
— Найди мои мешки, там — есть. Бегом!
Управившись с водой, я пристально посмотрел на Асзара. Переключил зрение и еле удержал вскрик.
Тело стража окутывало серебристое свечение, и оно становилось всё ярче.
Нет уж! Ну-ка лезь обратно! Назад, я тебе сказал!
Мои мысленные усилия принесли совершенно неожиданный результат. Свечение на них не отреагировало, зато у изголовья кровати вдруг появилась Мекиарис, и комната наполнилась возгласами ужаса. Даже Натсэ в первый миг шарахнулась в сторону, но взяла себя в руки.
— Морт? — спросила она с таким напряжением в голосе, что мне сделалось страшно, как бы не порвались внутри неё некие струны, натянутые до предела.
— Всё нормально, — сказал я. — Мекиарис! Не дай ему уйти.
Мекиарис склонилась над Асзаром и как заговорила о чём-то. Свечение, окутавшее тело, стало ослабевать. Оно как будто втягивалось обратно. Губы Асзара приоткрылись, и он застонал.
— Мне нужно достать нож, — говорила Натсэ. — Начнётся внутреннее кровотечение. Нужно как-то его остановить. Есть идеи?
Идей не было. Я присел на край кровати, всмотрелся в рану, из которой торчал нож. Ну же, Пятая Стихия! Можем мы тут хоть что-нибудь?
Может, это просто было игрой воображения, но мне казалось, я вижу сквозь сталь, сквозь кожу. Вижу рассечённые мышцы и повреждённые органы. Что за органы — понятия не имею, но я видел повреждения и мог бы, мог бы их зарастить, если…
Если бы
Мелаирим единственный, казалось, не обратил внимания на Мекиарис. Он обошёл кровать и выглянул в окно.
— Вы тратите время на труп, — сказал он. — А к дому приближаются люди с факелами. Я вижу сотни огней у подножия холма.
— Так пошли наружу! — рявкнул Лореотис. — Тут от нас всё равно никакой пользы. Убивашка, тебе, кроме Морта, кто-нибудь здесь нужен?
— Пусть останется Авелла, больше никого, — не глядя отозвалась Натсэ, протирая место вокруг ранения.
