Слева была Натсэ, тут никаких претензий. И её заплаканное лицо меня бы даже успокоило. Но рядом с ней, справа, находилась Авелла. Она тоже смотрела с тревогой, и эта тревога тоже постепенно сменялась облегчением. Вот только лицо Авеллы было полупрозрачным. И сквозь него я, прищурившись, мог видеть себя. Своё тело, обнявшееся с телом Авеллы.
— Какого?.. — Я попытался резко встать, но только что заросшие мышцы живота отозвались на движение такой вспышкой боли, что я с воем повалился обратно. Дала о себе знать нога. И голова — Асзара, верно, не раз долбанули чем-то тяжёлым.
— Лежать! — рявкнула Натсэ. — Ты ещё не закончил. Давай будем решать проблемы по одной.
— Да, Мортегар, — согласилась Авелла призрачная. — Я, кажется, потерплю…
Наверное, только она могла сохранять видимость спокойствия в такой ситуации. Может, только из-за меня старалась.
— Асзар! — крикнул я чужим голосом, который с трудом можно было назвать мужским. Получился мерзкий визг, и я заскрежетал зубами. Да уж, понимаю Асзара, с его шипением. Но вот сейчас шипеть совершенно не к месту.
— Дайте чего-нибудь, — попросил я. — Камень, железо…
Натсэ сунула мне в руку булыжник, который, наверное, только что вырвала из пола при помощи магии Земли. Я сжал его в руке, зажмурился.
Никаких заклинаний. Никакого дилетантства! Я могу напрямую говорить Стихиям, что делать, указывать им… Нет, не «указывать». Просить. Да, так будет точнее.
А ещё точнее — не просить, а делать. Ведь я и сам — Стихия. А значит, Воздух, Огонь, Земля и Вода — это мои руки и ноги. Своего разума у них нет ведь, правда?
Камень сделался жидким, потёк по руке. Горячая лава скользнула под одеждой, добралась до ноги, и я вскрикнул, когда обломок кости погрузился внутрь. Впрочем, эта боль была уже детским лепетом по сравнению с болью, которая осталась позади. Жидкий камень всосался в плоть. Соединились кости, рана заросла. Прекрасно. Теперь — голова…
Трещину в черепе и рассечённую кожу я поправил так же, как ногу. А вот чтобы справиться с сотрясением мозга, требовалось
Я снова что есть силы зажмурился и мыслью потянулся к своему голосовому аппарату. Казалось, что пока открыто некое окошко Силы, я могу сделать всё, что угодно, и я сделал себе небольшой подарок.
— Асзар! — произнёс я, открыв глаза, и сам вздрогнул от мощного голоса, который звучал даже чуть хрипловато, будто его обладатель выкуривает в день трубок десять-двенадцать на протяжении последних двух-трёх лет.
Призрачная Авелла отлетела в сторону, открывая мне обзор. Асзар и Мекиарис в наших с Авеллой телах отшатнулись друг от друга и уставились на меня.
— Что ты делаешь? — Я с помощью Натсэ занял сидячее положение. — Как… Как это понимать?
Справившись с шоком от этого нового голоса, Асзар побледнел, коснулся лица ладонью.
— Я ничего не делаю, — услышал я свой голос. — Я думал, что я мёртв…
— Ты не мёртв, — возразила та, что заняла тело Авеллы. — Ты жив. Мы оба живы! Уйдём отсюда!
Она схватила его за руку. Асзар ошеломлённо посмотрел на неё.
— Г-госпожа Мекиарис, — пробормотала призрачная Авелла. — Если моё мнение чего-нибудь значит, то я… Я бы попросила…
— Уходи! — завизжала Мекиарис. — Убирайся прочь!
Я всем своим существом почувствовал волну силы, исходящую от неё. Авеллу подхватило этой волной, понесло куда-то вверх, она начала меркнуть…
— Назад! — закричал я. — Нет!
Авеллу швырнуло обратно, он упала на пол, но зато очертания вернули чёткость.
— Слушай, ты! — заговорила Натсэ, сверля взглядом фальшивую Авеллу. — Я — Убийца из Ордена. Думаешь, у меня рука дрогнет?
— Забирай своего любимого, вот он! — Палец Авеллы ткнул в мою сторону. — И оставь меня, Убийца!
— Так не пойдёт, — мотнула головой Натсэ. — Либо вернёшь белянке тело, либо вы оба здесь ляжете. И на этот раз ты не останешься. Ты растворишься в Стихии. Так, Морт?
— Именно так, — подтвердил я.
Я чувствовал, что пока Мекиарис во плоти, я никакого воздействия на неё оказать не могу. Но как только она умрёт…
— Так не честно! — всхлипнула она голосом Авеллы. — По какому праву вы держитесь втроём, тогда как нас всего двое, и мы не можем быть вместе!
— Ты дура? — Натсэ, кажется, искренне удивилась. — Это тебе не математика.
— Я не уступлю! — рявкнула Мекиарис, и большинство зажжённых свечей погасло, а мои огоньки — те давно потухли, сразу же, как я переместился в тело Асзара. — Это тело будет моим! Асзар, идём!
Она дёрнула его за руку, но Асзар, внезапно придя в себя, отшатнулся.
— Нет, — сказал он.
— Что значит, «нет»? Какое право ты имеешь сейчас отступать?!
— Нет. — Асзар с видимым трудом покачал головой. — Потому что в этом теле я — не я. И ты сейчас — не ты. Та Мекиарис, которую я знал, не взяла бы крошки хлеба, если бы точно знала, что она — чужая. Жизнь дала тебе мало, но ты никогда не жаловалась и не просила большего, а когда предлагали — отказывалась.
— Это и довело меня до смерти!
— Верни тело девчонке.
— Асзар!
