Послушные мысленному приказу, два огненных столпа вознеслись над землёй, переместились вперёд и огненным морем обрушились вниз. Меня едва не вырвало от слитного визга сотен горящих заживо тварей, от смрада их полыхающей плоти. Ноги подкосились, я упал на колени, с трудом удерживая магию.
— Дальше — сами! — крикнул я, когда огонь пожрал всех. — Я — в туман.
— Как, «в туман»?! — дёрнулась ко мне Натсэ. — Не смей!
— Никто, кроме меня, его не остановит, — сказал я, глядя, как на выжженную землю вываливаются новые полчища лягушек.
Дамонт вычертил на земле ещё несколько рун, и из них тоже посыпались рыцари — на этот раз прямиком из академии. Теперь и Асзар отступил, понимая, что его помощь не требуется. Второй раз на моей памяти такая прорва рыцарей вступила в бой. Они быстро и технично распределялись, подчиняясь сухим командам Кевиотеса. Одни шли в атаку с мечами наголо и без устали рубили бестолковых лягушек. Другие били магией издалека. Лореотис, понимая, что магов Земли тут и без него хватает, жёг лягушек огнём. Судя по вспышкам зарниц слева и справа по линии фронта, Мелаирим и Талли делали то же самое.
А туман, нехотя отступив, клубился впереди. Скрывал лес. Скрывал всё. Он поднимался вверх метров на двадцать. Я поднял голову, пытаясь прикинуть, где и чем он заканчивался, и с губ у меня сорвалось ругательство.
— Что такое, Мортегар? — схватила меня за руку Авелла.
— Материк, — простонал я. — Денсаоли…
Как будто мало радости и счастья произошло здесь… Из-за кромки тумана медленно, величественно выплывал Летающий Материк, скрытый от всех взглядов, кроме моего. И что теперь? Они нападут на нас? Но это бред. Тут — лягушки, туман, и где-то в тумане прячется голем. У всего этого добра нет и не может быть союзников среди людей. Денсаоли сама выроет себе могилу, напав на нас сейчас. И не может она быть настолько глупой, чтобы этого не понимать!
Но что тогда? Будет просто смотреть? Или поможет? А если поможет — что сделает потом, когда закончится битва? Сумею ли я спасти Натсэ от стремительной мести Воздушных Убийц?
— Иди, — сказала она, будто прочитав мои мысли.
— Я не знаю…
— Иди! — повысила она голос. — Если можешь остановить это — останови.
Покачнулся Лореотис и, понурившись, отошёл от поля битвы. Его ресурс был высосан Огнём подчистую. Его место заняли отдохнувшие Акади и Алмосая. Вновь ураганы ударили по лягушачьему воинству. Кажется, пока мы даже не понесли потерь. Пока всё происходящее больше напоминало истребление диких животных, чем сражение.
— Берегите меня, — сказал я, решаясь. — Как зеницу ока.
Ещё один взгляд в туман. Истинное зрение. Вот она, зловещая дыра, ведущая в никуда. Жадно пульсирует, будто гримасничает. Как ненасытимый рот, предвкушающий кусок мяса.
Вдох…
Я сделал шаг вперёд.
Выдох…
Мортегар сделал один шаг, покачнулся и рухнул на землю.
— Мортегар! — Авелла кинулась к нему, присела рядом, руки её запорхали вокруг лица любимого, голова склонилась к груди.
Натсэ, тяжело дыша, наблюдала за этой сценой. Мыслями и сердцем она тоже была там, рядом с Авеллой, тоже пыталась привести в чувства Морта. Хотелось разреветься, проклясть жизнь и судьбу. Хотелось в кои-то веки позволить себе быть слабой.
Но, похоже, время для этого ещё не пришло. Натсэ взяла себя в руки. Взгляд её сделался холодным и колючим, тело покрыли доспехи, в руке появился меч. Тот самый видавший виды меч, который она отвоевала в доме у Герлима. Тогда она всерьёз собиралась погибнуть с этим мечом в руках. На сердце было так хорошо и спокойно. Не будет никакого рабства, не будет позора и страданий. Она просто будет убивать — делать то, чему её облучали с трёх лет — и в какой-то момент умрёт сама. Прекрасный финал зашедшей в тупик жизни.
Но вдруг этот нелепый мальчишка, который непонятно как дожил до своего возраста, пришёл ей на помощь. В тот миг, когда он должен был быть уже на полпути в академию, с полными от ужаса штанами, он оказался рядом и вытащил её из лап смерти. Зачем? Почему?!
Тысячи раз она задавала себе эти вопросы, но так и не нашла ответов. Не в любви же было дело, на самом-то деле. Они тогда даже знакомы толком не были. А он — вернулся. И применил запрещённую магию, навлёк на себя уйму проблем. Ему, может, и в голову не пришло, что именно Натсэ виновата была в том, что на него вышел служитель Наллан. Ведь если бы не её решение покончить с собой, Морт бы не сжёг дом Герлима, и в городе не началась бы суета. И Наллан не появился бы в Небесном доме вместе с Тарлинисом…
Морт подарил ей жизнь, и даже больше, чем жизнь. Если бы не он, Натсэ никогда не поверила бы, будто имеет ещё на что-то право в этом жестоком мире. Право жить. Право любить. Право быть счастливой. Всё это дал ей он, потому что верил. И теперь настал черёд отплатить ему верой.
— Белянка, отойди от него, — приказала Натсэ.
Авелла подняла полные слёз глаза:
— Он не дышит! Он как тогда…
— Тогда он встал, встанет и теперь. Он обещал. Ты мне нужна!
