— Угроза реальна! — прошипел Асзар, впиваясь ногтями в подлокотники кресла; хорошо ещё, он ногти подстриг, а то насквозь бы обивку пропорол. — Да каждый год кого-нибудь да убивают эти твари. Только обычно это бездомные, или пьянчуги, а в этот раз пострадала парочка зажиточных простолюдинов, только и всего!
— Дзынь, — обиженно надул губы Гетаинир. Интересная у него была манера торговаться. Посмотрим, к чему приведёт. Может, перенять? Мне ведь ещё с кузнецов зарплату выколачивать…
— Господин Асзар, речь не только об убийствах. — Градоправитель старался говорить вежливо. — Лес заболачивает. Болотом затянуло даже дорогу. По сути, мы окружены болотом, весь город. И туман… Он стал гуще и сегодня держался дольше.
Да… А ещё в лесу скрывается гигантский голем из двух или даже трёх стихий… Но об этом я, наверное, тоже до поры помолчу.
Асзар нахмурился. Видимо, про болота он услышал впервые. Я, кстати, тоже, но меня это не шокировало — чего-то в этом духе я и ожидал.
— То ли ещё будет! — с энтузиазмом подхватил Гетаинир. — Денёк-другой, всё основательно заболотит, а потом лягушки и жабы придут сюда. Вырежут весь город и зазимуют в тёплых домах. А к весне весь город утянет в трясину. Дирн превратится в легенду, даже не красивую. И это происходит давно — деревни, города… Просто под ударом находится провинция, и никому толком дела нет. Ну, кроме меня, ясное дело. — Тут он подмигнул и пальцами побарабанил по карману: — Дзы-ы-ынь!
Градоправитель побледнел, Асзар заскрипел зубами. И тут Гетаинир вдруг переключил режим. Он посмотрел на бывшего однокурсника и сказал:
— Для тебя так важно возвыситься над тем, кто обижал тебя в академии, Асзар? Настолько важно, что ты готов пожертвовать городом? Мы-то с тобой уйдём, несмотря на болота, а этим людям только и останется, что умереть.
Ни слова не произнеся в ответ, Асзар поднялся на ноги и вышел, громко хлопнув дверью. Гетаинир тут же уселся в освободившееся кресло и с довольным видом вытянул ноги. Потом взглянул на градоправителя.
— Дзынь?
— Господин Гетаинир, прошу вас, войдите в наше положение. Сумма, которую вы запрашиваете, нанесёт сокрушительный удар по городскому бюджету. Даже если мы переживём зиму, весной останется только умирать от голода.
— Ой, да бросьте! — захлопал глазами Гетаинир. — Сто тысяч солсов — дорого? За жизнь?!
Ох, ни х… Простите мне мою лингвистическую базу. Ничего себе! Сто тысяч солсов?! Если бы я мог — я бы вспотел. Авелла выразительно откашлялась и поёрзала на подлокотнике. Похоже, даже на её аристократический взгляд сумма была — за пределами воображения.
— Какой смысл нам покупать жизнь, если мы потом её тут же потеряем? — резонно возразил градоправитель.
— Это ещё пятьдесят на пятьдесят, потеряете или нет. А вот лягушки…
— И откуда у нас может быть уверенность в том, что вы справитесь? Вы говорите о полчищах кровожадных лягушек, а вы — один… И к тому же, как вы только что сказали, вы в любой момент сможете уйти…
Гетаинир побледнел. Резко вскочил на ноги.
— Вы что же это… Вы пытаетесь сказать, что я, взяв деньги, сбегу? Вы обвиняете мага в бесчестии?!
На его руке зачернела печать. Не знаю, что он собирался сделать, но градоправителю одной видимости хватило — он буквально посерел от ужаса и забормотал невнятные оправдания. Гетаинир постепенно оттаял, погасил печать.
— Прошу, умоляю простить, — мямлил градоправитель. — Я и не думал сомневаться в вашей чести. Просто беспокоюсь, справитесь ли вы. Один маг Земли против…
— Я не один, — перебил его Гетаинир и кивнул в мою сторону. — Сэр Ямос со мной. Он — рыцарь и к тому же — Водный маг.
Градоправитель уставился на меня, только сейчас сообразив, зачем я тут нужен, у него в кабинете. Я, понимая необходимость демонстрации, показал ему синюю печать на правой руке. Пошарил взглядом по кабинету, но не обнаружил ничего жидкого. Не плевать же на пол в самом деле… А, ладно, хватит с него и печати.
— Да, — пробормотал градоправитель. — Это, конечно же, меняет дело. Водный маг…
— Послушайте, — приложил ладонь к сердцу Гетаинир. — Я понимаю ваши затруднения и готов немного подвинуться. Пусть будет, скажем… Ну, восемьдесят тысяч. Семьдесят восемь! Да, вот именно. Это исключительно благодаря моему доброму сердцу. Сэр Ямос будет очень недоволен…
Это я-то буду недоволен?! Такой гнидой себя в этот миг почувствовал, что аж плакать захотелось. Раскрыл было рот, сказать, что мне и тысячи хватит, что мы и без денег бы остались сражаться, потому что воистину, и так далее, но тут Авелла сквозь плащ очень больно ущипнула меня за руку. Я чудом не вскрикнул и с недоумением посмотрел на неё. Авелла мигнула белой печатью, и нас окутала тишина.
— Чего ты? — прошептал я (всё-таки, несмотря на магию, говорить в полный голос рядом с посторонними было как-то не по себе).
— Натсэ ущипнула меня и выразительно посмотрела в твою сторону, — объяснилась Авелла. — Я так поняла, что надо передать сообщение.
