— Какой-то дяденька, я забыла, как он называется. Приехал к нам сегодня, тебя искал, я как раз идти собиралась, а у него карета…
— Авелла, — перебил я, — тебе мама в детстве не говорила никогда не садиться в карету к незнакомым дяденькам?
— Нет!
Да уж, техника безопасности в этом условно-средневековом мире хромает на обе ноги. Будут у меня дети — не дай бог, конечно! — я им всё расскажу. И про дяденек незнакомых, и про то, что, переходя дорогу, нужно посмотреть сперва налево, а потом — направо.
— И потом, он не незнакомый, — добавила Авелла. — Мы его видели. Помнишь? Это у него Гетаинир денег требовал.
— А! — дошло до меня. — Градоправитель?
— Точно! — щёлкнула пальцами Авелла. — Вот он как называется. Он снаружи, кстати, тебя ждёт. Сходи скорее, пока каша не остыла. Только я с тобой на всякий случай.
Это уже было интересно. Градоправитель ищет со мной встречи. Наверное, услышал о пленении Геттаинира и теперь хочет понять, как дальше дело пойдёт. Эх, мне б самому понять…
Скромная, но представительная чёрная карета стояла шагах в десяти от кузни. Лакей в светло-зелёной ливрее был до такой степени вышколен, что успешно отыгрывал роль манекена. Даже вороные лошади — всего две — казалось, включились в игру и стояли неподвижно. Я поборол искушение обойти карету и поискать сзади номер с тремя шестёрками. Просто представлю, как будто он есть. Самовнушение — великое дело.
Как только я приблизился, сзади кареты сверзился лакей, внешне мало отличающийся от кучера, и с поклоном открыл передо мной дверцу. Внутри сидел градоправитель. Лысеющий, грузный, в пенсне и с улыбкой.
— Здравствуйте, сэр Ямос! Уверяю — всего минутка вашего драгоценного времени. Если можно, ваша супруга могла бы подождать снаружи…
— Нельзя, — отрезал я, пропуская Авеллу вперёд. — На улице слишком опасно.
Когда мы забрались внутрь, и дверь за нами закрылась, я сказал:
— Сегодня на площади на меня напали жители города. По-моему, хотели убить.
Лицо градоправителя исказилось ужасом. Он достал из кармана платок, дрожащей рукой промокнул вспотевший лоб.
— Какой… Какой кошмар, — пробормотал он. — Мы, разумеется, что-нибудь придумаем…
— Что вы придумаете? — вскинул брови я. — Объясните им, что так делать нельзя?
— Мы выявим зачинщиков и подвергнем их…
— Не надо, — отмахнулся я. — Они там и без того уже получили больше, чем заслуживали. Вы ведь пришли насчёт лягушек говорить?
— Ну… — Градоправитель как-то резко переключился, стал уклончивым и хитрым. — Можно и так сказать, сэр Ямос.
Я кивнул, ещё раз мысленно пробежался по своим идеям и сказал:
— Пока не знаю, чем вас порадовать. Мне нужен день, и желательно ночь, чтобы проверить кое-что. А там — поговорим.
— О, прекрасно, сэр Ямос! Зато я знаю, чем вас порадовать. Господин Гетаинир, ныне находящийся в заключении, запросил семьдесят пять тысяч солсов за работу. Эти деньги он разделил бы с вами пополам. Аванс вы уже получили, но половина Гетаинира вернулась в казну сегодня утром. Об этом пока никто не знает. Кроме того, по итогам работы вы получили бы ещё… Сколько это выходит? Тридцать две с половиной тысячи золотых монет. Верно?
— Как-то так, — пожал я плечами, особенно не вдаваясь. Математика никогда не была моей страстью.
— А что предлагаю я? — полуспросил градоправитель. — Во-первых, не тридцать две с половиной, а тридцать пять тысяч! Как вам такое?
Я молчал, пытаясь переварить услышанное. А градоправитель, выдержав паузу, продолжил:
— И, кроме того, пятьдесят процентов от вернувшегося аванса Гетаинира. То есть, две с половиной тысячи солсов. Впрочем, я готов округлить — пусть будет три тысячи. Итого ваш доход составит тридцать восемь тысяч солсов, против изначальных тридцати четырёх!
Мужик определённо прижился бы в нашем мире. Он говорил так убедительно, увлечённо и искренне, как ведущий в телемагазине. «А если закажете прямо сейчас, то в подарок получите не одну, а две эксклюзивные насадки для пылесоса!».
— А оставшаяся половина? — спросила Авелла, невинно хлопая глазками. — Вернётся в бюджет?
— Там меньше половины, госпожа Боргента, — вежливо улыбнулся градоправитель. — Конечно вернётся. Куда же ей ещё деться-то… Остаток суммы я планирую собрать за неделю. Примерно столько же вам, сэр Ямос, на работу. Покажите простолюдинам хоть что-нибудь. Осушите пару болот, чтобы можно было выехать из города, припугните лягушек… Мы же все взрослые люди и понимаем, что Стихию не одолеть… Но тридцать восемь тысяч… Подумайте! Подумайте… Подумайте про сорок тысяч, сэр Ямос! Сорок тысяч солсов!
