– Разумеется, идите и отдохните как следует. Каждый справляется со стрессом по-своему. Мне кажется, я точно просплю до самого утра. Глаза слипаются…
Мы проводили Кристину до номера. Девушка отворила дверь ключом, а затем кивком поманила меня внутрь:
– Костя, можно тебя на минуточку?
Юрка откашлялся:
– Костян, я тут подожду, в коридоре. Давай быстро.
В комнате было душно и сумрачно. Кристина, не переодеваясь, легла на кровать и закрыла глаза. Я приоткрыл форточку, давая свежему ветру проникнуть в небольшое помещение, где так сладко пахло духами.
– Костя, – прошептала Кристина, – знай, я сегодня очень-очень за тебя испугалась.
– Я знаю, – тихо ответил я. – Я же просил тебя дожидаться нас у ворот.
– Я спряталась за соседний дом, – шепотом, не открывая глаза, продолжила Кристина, – чувствовала, что буду вам нужна. А потом меня ноги сами понесли из моего укрытия, и предлог этот сам собой на ум пришел. Все было как во сне…
Я накрыл Кристину пледом и поцеловал.
– Спасибо тебе. Ты тоже хрупкая и очень смелая. И как бы мы без тебя выкрутились?
Кристина смущенно рассмеялась и только сильнее зажмурилась. Я, сидя на корточках у ее кровати, еще раз поцеловал девушку в закрытые глаза, в нос, в губы…
– Костя! – Кристина распахнула глаза. – Я сегодня так устала, а тебя Юрка ждет.
Я тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
– Спокойной ночи, Кристина. Обещаю, буду загорать с тобой столько, сколько потребуется. И никогда больше не буду ворчать.
В комнате стало свежо, с набережной доносилась веселая музыка, а сердце мое не стучало, а буквально стонало от желания и нежности.
Кажется, Юрка всерьез решил осуществить задуманное, лениво потягивая уже четвертый стакан виски. В зале гремела песня группы «Моя Мишель»:
– Как подумаю, что мне тебя тащить еще до отеля, так дурно становится! – пытаясь перекричать музыку, раздраженно сообщил я Юрке.
– Да ладно тебе! Я свою дозу знаю, – беспечно махнул рукой Юрка. – Ты пойми, Костян, я такой стресс сегодня пережил. Как подумаю, что Наташе приходится переживать из-за этого подонка!
Мимо нас то и дело проходили симпатичные загорелые девушки, кокетливо стреляя глазками. Я видел, как Юрка старался не пялиться на них, но это у него слабо получалось.
– Сколько все-таки девчонок здесь классных! – выпалил наконец друг.
– А как же Наташа? – с невозмутимым видом поинтересовался я. – Ничего, что тебе из-за нее сегодня чуть второй раз в табло не прилетело?
– Обижаешь! – запротестовал Юрка. – Наташа – мое все. Но смотреть-то – не лапать, никто не запрещает. Против природы не попрешь…
Юра сквасил невинную мину и придвинулся ко мне ближе:
– Вон та девочка как тебе, а?
– Не мой типаж, – устало ответил я, мельком взглянув на невысокую блондинку в обтягивающем черном платье.
– Формы очень аппетитные.
– Мне это неинтересно, – парировал я.
– О’кей, – закивал Юрка. – А вон той сколько поставишь по десятибалльной шкале?
– Отцепись, пожалуйста, – попросил я. Сейчас все мои мысли были заняты Кристиной, и мне не хотелось оценивать других девушек.
– Но ты только посмотри, какие ножки, – продолжал Юрка. Я все-таки посмотрел в ту сторону, куда указывал приятель. Спиной к нам, пританцовывая, стояла высокая девушка в легком коротком сарафане.
– Ну да, ноги ничего такие, – пришлось согласиться мне.
– Не твоя Кристинка, конечно, но тоже вполне себе модельной внешности девочка. Необычная.
От нечего делать я стал разглядывать девушку, которой так восхитился Юрка. Босоножки на высоких шпильках, стройные загорелые ноги, которыми, признаюсь, и правда можно залюбоваться. Рядом с ней вертелся какой-то прыщавый пацан, который уже явно перебрал в баре.
Внезапно девушка обернулась в нашу сторону и помахала кому-то из толпы. Я наконец оторвал взгляд от ног и посмотрел на ее лицо. Что ж, личико оказалось очень симпатичным и, к сожалению, Женькиным.
– Какого черта она здесь делает? – непроизвольно вырвалось у меня.
Женька с непривычной винной помадой на губах маячила кому-то, подзывая подойти к ней и к прыщавому парню. Если честно, я с трудом узнал ее с этой помадой и аккуратной укладкой. И сразу мираж развеялся. Платья и каблуки мне показались чересчур вульгарные, темная помада слишком взрослила. И что за стакан у нее в руке?
Я перевел взгляд на Юрку, который по-прежнему пялился на Женьку.
– Пасть захлопни, – рассердился я, – она несовершеннолетняя.
– Да? – удивился Юрка. – Ну надо же… А ты откуда знаешь?
