Я почувствовал раздражение и проигнорировал его вопрос. Тем временем к Женьке подошла какая-то девушка, они обменялись парой фраз и распрощались. Женька осталась с этим придурком, который пускал на нее слюни. Я видел, как он кружил вокруг нее, то и дело хватая за руки. Женька сердито на него посматривала, но все же молчала. Когда прыщавый нахально положил ей на талию свою лапищу, я не выдержал и поднялся.
– Ты куда? – сонно спросил Юрка. Он уже перестал выставлять оценки девушкам по десятибалльной шкале и клевал носом. Кажется, свою миссию «напиться» друг с успехом выполнил.
– Ты шел бы в номер и хорошенько выспался, – посоветовал я, поставив бокал на стол.
Я пробирался сквозь толпу танцующих, не выпуская из виду Женьку с ее кавалером. Я видел, как похотливо этот юнец глядит на девушку и тянет к ней загребущие ручонки. Отчего-то я так рассердился на этого угря, даже пульс застучал в висках. Интересно, она с ним сюда пришла или он на танц-поле к ней, как клещ, прицепился?
Я не видел Женькиного лица, но чувствовал, что она напряжена. Парень тем временем что-то увлеченно рассказывал, то и дело отпивая пиво из бокала. Подойдя ближе и рассмотрев как следует Женькиного рыцаря, я подивился: а ему самому есть восемнадцать? На вид совсем подросток. Как такому продали алкоголь?
Я подошел к Жене и осторожно коснулся ее локтя со словами:
– Надеюсь, вы не будете возражать, если я украду вашу спутницу буквально на один танец?
У прыщавого я поинтересовался нарочито вежливо. Женька резко обернулась и во все глаза уставилась на меня.
– Костя?..
– Костя, – кивнул я.
– Что ты здесь делаешь? – хлопала глазами Женька.
– По-моему, то же, что и обычные люди в подобных заведениях: отдыхаю, выпиваю, приглашаю симпатичных девушек на танец.
В этот момент в нашу беседу вклинился прыщавый:
– Извини, братишка, но эта конфета занята!
Женька побагровела от злости и, сжав кулаки, резко повернулась к своему спутнику.
– Бочаров! – зашипела она. – Я тебе в сотый раз повторяю: сгинь, нечистая!
Кажется, для убедительности Женя даже топнула каблук ом. Я тактично промолчал.
Бочаров хмыкнул и наконец отошел от Женьки, слегка покачиваясь от выпитого.
– Твой ухажер? – улыбнулся я.
– Да чтоб он провалился! – парировала Женька. – Парень на класс старше учился. Вот же пристал как банный лист. Еще б немного, и все ребра ему пересчитала бы. Липучка!
Я по-прежнему стоял напротив Женьки и ждал.
– Ну чего уставился так на меня? – сердито воскликнула девчонка.
– Вообще-то я тебя пригласил на танец, если ты не забыла, – едва сдерживая улыбку, напомнил я. Никогда прежде не видел Женю такой озадаченной.
– Забей, – устало отмахнулась Женька. – Какие танцы? Я на этих ходулях даже передвигаться нормально не могу.
Женька сделала страдальческое лицо и посмотрела вниз на свои босоножки.
– Зачем же ты тогда их напялила? – резонно поинтересовался я.
– Надо было, – нехотя ответила Женя, – для очень важного дела.
Я не стал уточнять, что это за дело такое у старшеклассницы появилось поздно вечером в местном клубе, осторожно взял Женьку за руку и потянул на танцпол. Зазвучали первые аккорды старенькой песни What Hurts the Most. Сто лет ее не слышал.
– Как раз медленный танец, – приободрил я Женьку. – Уж потоптаться со мной на месте-то ты сможешь?
Женя тяжело вздохнула, но мое приглашение все же приняла.
– Если честно, я никогда не любила медленные танцы, – зашептала мне в ухо Женька, обхватив меня руками за шею. – Чувствую себя чрезвычайно глупо.
– Брось, у тебя отлично получается, – улыбнулся я девчонке.
– Будто я героиня второсортного американского фильма для подростков, – сбивчиво продолжила Женька. – Замухрышка, которая пришла на собственный школьный выпускной перед поступлением в колледж.
– Тогда я главный красавчик и капитан футбольной команды, – серьезно сообщил я.
– Три ха-ха! – парировала Женька.
Я внимательно рассмотрел Женькино лицо. При свете софитов, да еще и с косметикой, оно казалось мне совсем чужим. Женя в конце концов смутилась.
– Ну ты чего вылупился опять? – рассердилась она.
– Зачем ты нарисовала себе такие губищи? – поинтересовался я.
– Тебе какое дело? – нахмурилась Женька, как бы невзначай наступив мне на ногу каблуком. Это было больно.
– И вообще, – Женька смутилась, – клешни свои подтяни с моей задницы.
Во время танца я даже не заметил, как мои руки сами скользнули ниже талии девчонки.
– Извини, – широко улыбнулся я, – дело привычки.
– Ах ты, мартышка! – неожиданно произнесла Женька.
Вот это поворот. Я даже остановился.
– Евгения, ты в курсе, что сейчас испортила романтический момент? – насмешливо поинтересовался я.
– Какой еще такой романтический момент? – задохнулась от возмущения Женька и снова встала мне на ногу.
– Ну все! – рассердился я. – Пойдем-ка выйдем на свежий воздух.
Песня едва доиграла до середины, а мы с Женькой уже поковыляли к выходу, расталкивая танцующие парочки. Я придерживал девчонку под локоть, а она забавно семенила на каблуках.
– Надеюсь, ты не пила? – между делом строго спросил я.
