– Мы же с вами оба сейчас понимаем, что происходит. Пропадает человек, никто не может найти его работу и материалы, которые интересуют очень серьезных людей. Дело становится слишком громким, от вас требуется раскрытие… Причем самое удобное для всех раскрытие. Как там про волков и овец: чтобы одни были сыты, а другие целы. И есть у вас такой идеальный вариант, как я. Незаменимый помощник Серова, вхожа в его квартиру, обладаю доступом ко всем делам, документам, архивам. И, наверное, являюсь другом, как считал и, возможно, продолжает считать он сам. Где-то и как-то… Леша доверил мне многое, в работе – почти все. Я – одинокая женщина со сложной личной жизнью и непростым опытом.
Юлия сделала паузу, опустила глаза и прижала ладонь к губам, как будто сдерживая горестный вздох или даже стон. Затем продолжила:
– Было много потерь, научилась по-настоящему ценить приобретения. Серов стал моей большой удачей. Настоящей работой. То, что он делает, всегда имеет глубокий смысл и, как результат, высокую цену для заинтересованных лиц. Они готовы платить не столько деньгами, сколько жизнями других. Вот что происходит сейчас, гражданин начальник, извините за выражение. Люди, знающие цену нашей работы, способны на все, чтобы ее найти и присвоить. Они могут использовать даже вас, чего уж тут скрывать. Эта работа для них гораздо важнее жизни Алексея. Не говоря о моем скромном существовании. Есть простой способ – найти материалы, прибрать к рукам, использовать в преступных целях… И закрыть чертово дело, обвинив во всем меня. Я ж такая удобная, я всегда рядом, я старалась все знать. То есть и сейчас знаю не намного меньше, чем сам Серов. Мне известно все, кроме главного: где он и что с его работой. Его похитили или убили, меня закроют. Осудят – и все. Вам – еще одна звездочка на погоны. Идеальное раскрытие, не правда ли?
– Да, – согласился Земцов. – Неплохо. А ваш анализ вполне профессиональный. Вот только есть нюансы, на которые мы никак не в состоянии закрыть глаза. Мое предложение, Юлия Владимировна: завершить торжественную часть социально-криминалистических обобщений. Или прервать ее на время и все же ответить на мои простые, очевидные вопросы, которые в любом случае открытыми не останутся. Не проясните вы – нам придется самим найти ответы. Зачем вы уничтожали ноутбук во время пожара? Что хотели скрыть? Какие отношения связывали вас с Вольским? Что за сцена была в квартире Серова? Вы о чем-то бурно спорили, как утверждает свидетель. Эта сцена совпала с моментом поджога, так получается. Что Вольский вообще там делал, как туда попал? Константин Вольский не относился к числу близких знакомых Серова, никто из свидетелей не помнит их вместе. Но есть одно свидетельство, с фото кстати, из которого вытекает, что вы с Вольским встречались за два дня до пожара. Может, принимали решение о совместном появлении на той самой вечеринке? С какой целью вместе?
– Хорошо, я отвечу. В порядке доброй воли. Без меня вы ведь никогда бы это не узнали: Кости нет, как и ноута, из-за которого у нас вышла ссора, а я в состоянии паники его уничтожила. Реально испугалась, что сгорю на том пожаре и все увидят то, что там было.
Высоцкая надолго замолчала, то ли справляясь со взрывом чувств, то ли имитируя его.
– Так что там было? – терпеливо помог ей вопросом Земцов.
