Они эту систему разработали еще год назад. Коля Ежов (тот, что не Абакумов) посмеивался над ними, но Роальд был убежден – в работе ничего лишнего не бывает.
В пыль под стволы, сказал он себе.
– Интересные у тебя кореша, придурок, – ухмыльнулся Костя-Пуза, повернувшись к Врачу. – Совсем как хорьки. Сидят, даже не хрюкнут.
– Сейчас захрюкают, – деловито пообещал Врач. – Начну карманы трясти, сразу захрюкают.
– Такие жадные? – удивился Костя-Пуза, все еще подозрительно вглядываясь в каменное лицо Роальда.
– А то! – Врач подловато потер руки.
Все у него пока получалось. Он торжествовал.
Он смотрел на водилу победителем. Тощий и длинный.
Ни у Соловья, ни у его корешей он пока не вызывал никаких подозрений.
– А ну! – весело заорал Врач. – За проезд рассчитайсь!
– Ладно, – вдруг передумал Соловей. – Ты лучше водилу поторопи. Звать тебя как?
– Говнида! – выпалил Врач.
– Чего? – изумился Костя-Пуза.
– Да так и зовут, как говорю. Говнида!
Костя-Пуза восхищенно покрутил головой.
Врач его купил. «Митяй! Слупи наличку с этих говнид!»
Молчаливый напарник Соловья, коренастый, даже как бы скособоченный, с показным равнодушием шагнул к машине и для начала выбрал Шурика: «А ну, опусти стекло!» И Шурик послушно стекло опустил. Ручку он крутил левой, правая лежала на слегка отжатом замке.
«Собери наличку со своих говнид и передай мне».
Солнце. Сизая духота. Жаба в канаве сипло курлычет.
На реке, наверное, хорошо. А на дороге вся радость – ни машины, ни конной повозки. Далеко отъехали от городка Т., даже дымков не видно. Надо было дураку смолоду учиться, подумал Шурик. Закончил бы техникум, водил тяжелые поезда. И Лерка жила бы сейчас при мне.
Он увидел, как дернулась щека у Роальда.
Душно. Страшно душно. Как может Врач болтать беспрерывно?
Не смотреть на Роальда, сказал себе Шурик, левой рукой протягивая собранные деньги настороженному мордастому Митяю. Не смотреть на Митяя. Заберут купюры и смоются. Что там Роальд говорил? Простить всех? И вздрогнул от выкрика: «Ты же мент!» Это Костя-Пуза наконец опознал Роальда.
Митяй в это время брал купюры. Самый удобный момент.
Со всей силой, какую можно было вложить в удар, Шурик двинул тяжелой дверцей по нагло выставленному колену Митяя. Он не потерял ни секунды, вываливаясь из машины и снося Митяя в густую дорожную пыль. Всей пятерней въехал в чужие успевшие расшириться от боли глаза. Роальд успеет! Он знал: должен Роальд успеть! Черная ярость, которой Шурик всегда боялся, застлала мир. Сплошные негативы – рож, лиц, машин, неба. Почему, черт побери, Вселенная обязательно должна походить на баньку по-черному? Почему в небе вместо звезд должны поблескивать наглые паучьи глазки? Почему сажа, плесень, запах дров отсыревших? Заламывая руки всхрапывающему от боли и отчаяния Митяю, Шурик отчетливо вспомнил сон, одно время беспощадно мучивший его. Ему снилось, что он ослеп. Он просыпался в крике, в поту, орал, Лерка теплыми руками сжимала ему виски: «Что с тобой, Шурик?» А он хрипел, отбивался: пусти! Он совсем ничего не видел, срывал одеяло, сбивал простыни. Он ничего не видел. Мир красок, теней и отсветов исчезал. Тьма могильная, без единого просвета. Только где-то в подсознании билась, томила, рвалась трезвая мысль: да нет, сон это… сон… ответить Лерке – и все как рукой снимет. И все равно ужас разрывал сердце. Шурик в отчаянии выдирался из сна. И видел наконец подоконник, ярко освещенный солнцем, а на нем черного ласкового кота. В приступе кипящей, почти животной радости Шурик вопил коту: «Я что, ослеп?» И кот, зевнув, ласково ему подтверждал: «Полностью». Потому Шурик и орал во сне, пробиваясь сквозь стеклянные, темные, многомерные слои к теплым рукам Лерки, а она прижимала его к себе и тоже орала: «Это все потому, что ты работаешь на помойке!»
Но кто создал помойку? Кто?
Шурик молча бил ногой поверженного Митяя.
– Прекратить! – грубо приказал Роальд, защелкивая наручники на запястьях ошеломленного Кости-Пузы. И повернулся к застывшему в испуге водиле. – Быстро за руль!
– Так я еще колеса не снял.
– Вот и едем.
– Куда?
– В город.
– А эти? – Глаза водилы жадно сверкнули. – А их машина?
– Для верности садись за их руль, – ухмыльнулся Роальд. – Это чтобы ты не сбежал. Для компании оставлю с тобой Митяя и его напарника. Да не трясись, я их наручниками пристегну к заднему сиденью.
– А вдруг отстегнутся?
– Заткнись, – коротко приказал Роальд. – Садись за руль и следуй точно за нами. Не отставать! Никуда не сворачивать! Даже если ГАИ привяжется, неотступно следуй за нами.
– А права у меня не отберут?
– Обещаю, штрафом отделаешься.
– Да ладно ты. – Губы водилы дрогнули.
Он молча смотрел, как Роальд пристегивает к заднему сиденью толстомордого Митяя и его напарника.
– Они до меня не дотянутся?
– Зубами разве что, – хмыкнул Роальд.
