Костры миров полностью

Отобрав у Роальда и Шурика объяснительную, начальник местного УВД посоветовал им незамедлительно уехать. Гроза грозой, но как-то все это выглядит странновато. От человека – треники да горстка пепла. Лучше катитесь отсюда! Конечно, спишем на молнию, но он, начальник местного УВД, такой хрени не потерпит. Имелись в виду все эти туманные рассуждения Лени Врача о природе самовозгорания. И вздорную свидетельницу Кошкину начальник УВД сразу и официально предупредил: никакой трепотни! Ну, исчез твой Лигуша. Он и раньше исчезал. Мало ли что треники на крыльце остались. Начальник УВД энергично не желал понять Леню Врача. Затевать дело? Уголовное? А где тело пострадавшего? Может, привиделся вам Лигуша? Сразу всем троим привиделся? А сам этот Лигуша уехал сейчас в город, пьет пиво. Начальник УВД понимающе ухмылялся, незаметно тянул длинным носом. Отдохнем наконец от этого Лигуши, а то он всех заколебал. А Шурика больше всего бесила та мысль, что Лигуша опять ведь предугадал свою судьбу. «Пятнадцатого меня убьют». Вот его и убили. Ну, сам сгорел…

– Сарча кроча буга навихроль!

Припоздавший Врач торжествующе плюхнулся на заднее сиденье рядом с Шуриком. Черная сигарета в губах, волосы дыбом. Водила не выдержал: «Ты это, с огнем осторожней! Пепел на пол тряси».

Беляматокий.

По узкому балочному мосту «девятка» проскочила забитый высохшим тальником овраг. Когда-то мост выдерживал всего лишь пролетку какого-нибудь сибирского Чичикова, а сейчас машины шли через него одна за другой. Слева от дороги тянулись бревенчатые, почерневшие от времени срубы, за ними тальник, и снова поля, устланные валами пыльной скошенной травы, и снова тальник в оврагах…

– Что такое беляматокий?

Врач понимающе хохотнул: «Хде-то холод заговора, хде-то вяжут простыни, дырку дырят потолочно, хоре, хоре старому!»

Водила скосил белесые глаза на Роальда:

– Чего это он? Стихи, что ли?

– Смотри на дорогу.

Водила кивнул. Глянул в зеркало заднего вида:

– Вот скаженные. Идут за восемьдесят, не хотят глотать нашу пыль. Давайте пропустим. Не бить же из-за дураков машину. Вон их как мотает, резина, небось, давно лысая. – И повернул голову к Роальду. – Сигналят.

– Чего им надо?

– Бензинчику, наверное.

Водила опытным носом чуял поживу:

– Человек человеку – друг, товарищ, даже брат! Есть у меня небольшой запасец.

Свернув на обочину, он лихо тормознул, радуясь удаче нечаянной и тому, что пассажиры, чего бы они из себя ни строили, все равно зависят от него. Все люди в мире, даже самые умные, решил он, часто зависят от нас – людей уверенных.

Налетела пыль, все скрыла.

Потом пыль снесло, и Шурик увидел зеленый «жигуль».

Из раскрывшихся на обе стороны дверец выкатились крепкие мордастые мужики. Трое. В плащах, неброских. Видно, что одевались в одном магазине. Плащи в такую жару – перебор, конечно, но все трое были в плащах.

– Ну? Чего вам? – весело спросил водила, опуская стекло.

– Домкрат есть? – спросил один из мужиков, низко пригибаясь и заглядывая в салон.

– А чего не быть? Есть, конечно.

Мужик удовлетворенно ухмыльнулся.

Это же Костя-Пуза… Соловей ненаглядный… На глаза Шурика потек липкий пот. Рядом, в сыром кювете, задыхаясь, заклохтала жаба. А неожиданный Соловей, он же Костя-Пуза, убедившись в своей полной безопасности, довольно повторил: «Домкрат нужен».

Что-то в его тоне водиле не понравилось.

– Некогда мне, – вдруг отрезал он. – Видишь, у меня пассажиры.

Костя-Пуза ухмыльнулся, отступил на шаг от машины и заученно сунул руку в карман плаща:

– Распаковывайся, козел!

– Как распаковывайся? – Водила в замешательстве оглянулся.

Шурик промолчал, Роальд отвернулся, чтобы Соловей его не разглядел.

– Видишь, какая у нас резина? – весело спросил Костя-Пуза. – Прямо хрень, а не резина, нигде больше не найдешь такой.

Крепкие приятели Соловья заученно встали на обочине так, чтобы одновременно видеть и Шурика, и Врача, и Роальда.

– Вылазь, козел!

– Поменять резину хотите? – никак не врубался в ситуацию водила.

– Ну да, поменять. – Костя-Пуза лениво попинал колесо чужой «девятки». Лучше бы он по сердцу водилы попинал. – Вылазь, вытаскивай инструмент. Поставишь свою резину нам, а то наладился спрашивать.

До водителя наконец дошло.

Он беспомощно оглянулся на Шурика, на Врача.

– Да брось ты, – еще веселее ухмыльнулся Костя-Пуза. – Это же пассажиры.

Вблизи глаза у Кости-Пузы оказались большие, чуть навыкате, жадные по цвету, зубы сильно выдавались вперед, но странным образом Соловья это не портило. В наглой ухмылке угадывалось даже нечто привлекательное.

– Вишь, сомлели твои дружки.

– «Дружки…» – смиряясь с судьбой, бросил водила.

Встав на обочине, Соловей расставил ноги и слегка развел полы плаща.