Костры миров полностью

В облаке пыли подлетела к машинам серая «Волга». Спортивный паренек в сиреневой футболке, в такой же бандане, обручем охватившей длинные волосы, увидев, как Шурик пинком загоняет Соловья в машину, заносчиво спросил: «Кому помочь, мужики? Только по справедливости».

Костя-Пуза обернулся было с надеждой, но Шурик показал парню удостоверение.

– Понял… Все понял… – скороговоркой выпалил парень и, ничем больше не интересуясь, дал газ.

Беляматокий.

В машине пахло страхом и потом. На поворотах Костю-Пузу бросало на Врача, он весело отпихивался: «Любохари, любуйцы, бросьте декабрюнить».

Костя-Пуза молчал. Иногда поворачивал голову, злобно щерился.

– Тройные премиальные, – коротко бросил Шурику через плечо Роальд. – Соловей – раз. Раскрытая кража в «Тринити» – два. Наконец, Лигуша.

– Да где теперь тот Лигуша? – недовольно протянул Шурик.

– Слышь, придурок, – толкнулся к Врачу Костя-Пуза, руки у него были связаны за спиной. – Вытащи из моего кармана платок. Пот глаза заливает.

– Айс вайс пюс капердуфен, – весело хохотнул Врач. Он не собирался помогать Соловью. – Перебьешься. Ты с Анечкой Кошкиной как познакомился? Небось, в библиотеку приперся? К Ивану Лигуше подбирался?

Теперь уже Роальд (он вел машину) быстро спросил:

– Чего хотел от Лигуши?

– А то ты не знаешь!

– Шкатулку?

– Ее.

– Зачем в Лигушу стрелял?

– Да он придурок. Мне надоело.

– Зубайте все, без передышки! – еще веселее удивился Врач. – А все думают, что ты это из-за ревности.

Костя-Пуза обиженно засопел.

– Видел шкатулку?

– Анька видела.

– Золотая?

– Анька? – не понял Соловей.

– Шкатулка, – на секунду обернулся Роальд.

– Да ну.

– Чего ж ты гонялся?

– За Анькой, что ли?

– За шкатулкой, козел.

– Ну, как… – нагло ухмыльнулся Костя-Пуза, отряхиваясь, как собака. – Что-то лежит в той шкатулке… Она, говорят, даже на вид тяжелая…

– Как бутыль с ртутью?

– Ну, может, и так.

– А где спрятана?

Костя-Пуза насторожился:

– Ну, предположим, скажу. Что мне светит?

– Роальд, – весело спросил Леня Врач, – что ему светит?

– Да прилично светит, – не оборачиваясь, бросил Роальд. – Минимум десятка.

– Мент! Ты – мент! Я тебя достану! – злобно прошипел Костя-Пуза, дергаясь, и Шурик слева локтем ударил его в живот.

А Врач весело попросил:

– Роальд, тормозни!

– Зачем? – поглядывая в зеркало заднего вида, спросил Роальд.

– Видишь канаву? В таких тьма пиявок. Я Соловью штаны пиявками набью.

– Зачем?

– Чтобы кровь от головы отлила.

Костя-Пуза мрачно сопел. Может, от ненависти.

– Не человек он, этот Лигуша, – вдруг странным голосом произнес он. – Анька предостерегала.

– Давай подробнее.

– Был я как-то в его домике. – Костю-Пузу передернуло. – Он на ночную рыбалку уехал, вот я и решил – наведаюсь. У всех людей как у людей, а у Лигуши кухня в рыбьей чешуе, он, наверное, только рыбу жрет. Рыбьи пузыри на подоконнике сохнут. А в комнате – осиные гнезда. Гад буду!

– Где шкатулка?

– Сам ищи! – огрызнулся Костя-Пуза. – А не найдешь, моя будет.

Выпуклые глаза Соловья вдруг затуманились.

– Лигуша сказал, что через семь лет вернется. Он не врет. Он даже из морга возвращался.

– Его же напрочь молнией убило.

– А раньше не убивало, что ли? – выдохнул Костя-Пуза. – Я в первый раз забегал к нему как все. Еще до той ночи, когда увидел осиные гнезда. Забежал, говорю: «Вот, Иван, ножичек потерял. Помоги найти, прикипел душой к ножичку». А он говорит: «Даже не ищи». – «Почему?» – спрашиваю. «Да крови будет меньше». – «Чьей крови?» А он ушицу какую-то хлебает, она мутная, вроде баланды. «Не ищи, – говорит, – тебе этот ножичек не поможет». – Соловей скрипнул зубами. – Правда, что ли, его зашибло молнией? Или опять на время?

Никто не откликнулся.

Только Врач восхитился:

– Крепкий шишидрон! Папася, мамася!

Месяц спустя…

16 сентября 1993 года

На вид шкатулка казалась медной. На темной, слегка помятой поверхности алело продолговатое пятно. Так и тянуло наложить на него палец, но шкатулку Шурик держал двумя руками, такая она оказалась тяжелая.

– Что в ней?

– Увидим, – грубо буркнул Роальд и накинул на шкатулку клетчатый носовой платок. – Идем вон туда. Там скамьи свободны.

– Давай прямо тут откроем.

– Нет. Подождем Врача.

– Дался тебе Врач! Больной ты, что ли?

Оглядываясь, не появился ли в зале ожидания Леня Врач, Шурик и Роальд деловито проследовали мимо многочисленных коммерческих киосков. Незанятые торговцы, лениво жуя резинку, провожали их ленивыми взглядами. Видно, что не покупатели идут. А у них сникерсы, бананы, кола…

– Ну, где, где твой Врач? – нетерпеливо шипел Шурик.

Шурик осторожно поставил шкатулку на неудобную эмпээсовскую скамью.

– Конверт! Ты в конверт загляни, Роальд! В него и без Врача заглянуть можно.

Под тяжелой шкатулкой, упрятанной в просторную ячейку вокзальной автоматической камеры хранения, они нашли конверт без марки, слишком тощий, чтобы надеяться на вложенный в него гонорар, но все же.

– Подождем Врача.

– Дался он тебе!