«Кому это нужно? Происходит ли это по той причине, что машина пришла на поля? Нет, не по этим причинам, а по причинам нашего с вами разгильдяйства. Что произошло в центрально-черноземной области? Казалось бы, нужно было дать жесточайший отпор тому, что там началось уничтожение конского поголовья, но никакого отпора со стороны местных организаций не последовало. Кулак продолжал без всякого противодействия агитировать середняка, говоря ему: прежде чем идти в колхоз, ты должен продать лошадь и корову, иначе из колхоза без штанов выскочишь. В связи с этим цены на лошадей пали баснословно. Шкура лошади была дороже, чем сама лошадь. Что же было принято в этом отношении на месте? Оказывается, откликнулась на все это такая, казалось бы, далекая от коневого хозяйства организация, как птицеводсоюз центрально-черноземной области! Он издал такой циркуляр на местах, где говорится, что нынче лошади дешевы и что поэтому необходимо покупать лошадей, убивать их спешно на мясо и откармливать этим мясом кур! – (Общий смех.) – Это, товарищи, смешно, но это – горькая истина. В этой же инструкции подробно расписано, кому, сколько и в каком изготовлении давать этого конского мяса – сколько курице, сколько утке, сколько гусю и так далее…
Я уж не говорю, какое огромное значение имеет лошадь в обороне страны, – продолжил товарищ Буденный. – Оборона страны без лошади немыслима. На этот вопрос тем более необходимо обратить сугубое внимание, что сейчас вся военная мысль склоняется к тому, что в современной войне, при наличии мотора в воздухе, а на земле – броневых сил, конница, опираясь на этот мотор и на эти силы, приобретает новую невиданную пробивную силу. Вся военная мысль склоняется сейчас к тому, что борьба будет идти не за рубежи, не за образование фронта „от моря до моря“, а за жизненные центры. Это означает, что современная война будет маневренной. Недаром сейчас военная мысль отвергает позиционную войну, и все государства стремятся подготовить свои вооруженные силы к гибкости и к маневру. Одним из серьезнейших факторов будущей маневренной войны является конница, опирающаяся, как я уже сказал, на мотор в воздухе и на броневые силы на земле. А как я могу, ведая этим родом войск, не предъявлять требования к высоким кондициям лошади? Всякий бой, когда он начался, довершается стремительным ударом: стрелки довершают его ударом штыка, а кавалерист – ударом шашки. Но для того, чтобы нанести такой довершающий молниеносный удар, конница должна идти два, а то три километра с поднятыми шашками под проливным дождем пуль и снарядов. А эти два или три километра на тех лошадях, которые у нас сейчас имеются, конница будет не мчаться, а „ехать“ все десять минут. Так что если меня спросят: „Куда это ты мчишься, товарищ Буденный?“ – я вынужден буду ответить: „Нет, брат, это в атаку еду“».
Общий смех.
Аплодисменты.
«Я вас спрашиваю, кто „поедет“ в такую атаку? – грозно спросил товарищ Буденный. – Нам нужны такие лошади, которые бы в две-три минуты покрыли эти пространства, добравшись до противника и тем закончив начатый бой ударом. Поэтому я предлагаю, чтобы вопросами коневого хозяйства занялись все наши партийные органы, помимо того, чтобы занялся наконец этим делом и наш союзный Наркомзем, который даже не пытается поставить этот вопрос во всесоюзном масштабе. И, с другой стороны, к этому вопросу нужно привлечь соответствующее внимание широкой рабочее-крестьянской общественности. Вы посмотрите на эти карикатуры, – показывает съезду журналы. – Вот это журнал немецкий. Немцы, говоря о лошади, нарисовали здесь такую картинку: трактор и лошадь – одно целое, которое дает наибольшую эффективность в сельском хозяйстве. Это, значит, немцы. А вот это уже наши нарисовали в „Прожекторе“ карикатуру. – (смех.) – Видите, это вот Буденный стоит, а тут – кляча, и внизу подписано: „Я не против трактора. Но почему к десяти лошадиным силам не подкинуть одиннадцатую?“ Вот эту вот, значит, дохлую. – (смех.) – Я прошу съезд, чтобы был положен конец ликвидаторству и головотяпству в области развития коневого хозяйства раз и навсегда…»
Товарищ Буденный подкрутил усы и грозно глянул в самый конец зала, как бы отыскивая взглядом Семена Юшина. На самом деле он, конечно, просто смотрел вдаль, в которой предчувствовал победу тягловой и всякой другой лошади, но в громе аплодисментов Семену показалось, что товарищ Буденный посмотрел именно на него. А последние слова товарища Буденного он вообще воспринял как личный важный наказ положить конец ликвидаторству, головотяпству и конкретно всяческим несерьезным насмешкам в области развития коневого хозяйства.
Правда, теперь сосед-чекист уже сам почему-то толкнул Семена локтем: «Понял, контра? Будет тебе учет!»
Будто пообещал.
Как-то на диване Семен перелистывал журнал «Радио всем».
«Элементы типа Лаланда…»
«Двухламповый усилитель с полным питанием от сети переменного тока…»
«Стабилизированный приемник с двумя каскадами усиления высокой частоты…»
