Костры миров полностью

– И правда, ну его! Существует столько чудес! Вот одно из самых чудесных чудес. – Она снова провела его рукой по своему теплому выпуклому животу. – Всего лишь несколько аминокислот. Елин мне растолковала. Эссенциальные жирные кислоты. То, что мы называем витаминами. Вода, кислород. – («В его молекулярной форме», – улыбнувшись, помог Гай.) – Ну да, в молекулярной. Усвояемые углеводы. Вот все. Из такого простого набора, Гай, я сама, без всякой помощи, синтезирую настоящего здорового человека!

Синтез, которым Мутти так гордилась, конечно, был по силам и самым недалеким уродам, но Гай не стал ее разочаровывать. Об ограничении рождаемости толкуют пока только втихомолку. Официально женщин призывают рожать, это все-таки уменьшает опасность вырождения.

– Референдум могут провести уже в следующем году, – завелась Мутти. – Все зависит от Носителей, успеют ли они собраться. Мне показывали одного в толпе. Ох, Гай! Он шел в черной накидке, в черном клобуке, как древний монах. – Она уже не хотела видеть противоречий между сказанным и словами, произнесенными чуть раньше. – Никто не знает, кто является Носителем, но мне кажется… Ну, не знаю… Елин говорит, что Большой Совет налаживает отношения с уродами… Разве это возможно? – Голос Мутти задрожал от негодования. – Почему мы не закроем все разделительные линии? Пусть уроды ищут свой Абатон. Старший брат болен.

Пристрастие Мутти к слухам было необыкновенным.

Гай подозревал, что к некоторым из них она сама имела отношение.

– Я назову сына Стефаном, – погладила Мутти себя по животу. – Ты знаешь, что отец Стефана возглавил Отдел картирования?

Гай знал. Но дружба с известным кибернетиком тоже не Заслуга.

Отец еще не родившегося Стефана действительно возглавил Отдел картирования, но какое отношение это могло иметь к Подарку? По слухам, картографы работают в прямом контакте с сотрудниками Отдела Z, самого сверхсекретного, самого загадочного из отделов Совета, но официально это ничем не подтверждено.

– Я обожаю туффинг, – радовалась Мутти. Зеленоватые глаза поблескивали теперь влажно, весело. – Это так здорово: отзываться на зов, посылать зов собственный. Я люблю гулять по Верхним набережным. Там не так людно. Вдруг приходит желание, Гай, и твой костюм начинает светиться. Эти милые нежные накидки со светящимися рукавами. Я сама выбрала Стефана. Там, на Верхних набережных. Я захотела его, и он ответил. Как жалко, что Гайя этого не застала. Туффинг – это чистота. Ничто не испортит впечатления. Мы с ней были самыми красивыми женщинами Экополиса, правда, Гай? Мы хотели, чтобы ты полетел на Марс. Такая была программа! Теперь ее закрыли еще на пять лет. Значит, надо прибавить столько же, потому что в будущем придется наверстывать упущенное время. Ты бы уже мог побывать на Марсе, и мы бы тобой гордились. – Мутти свято в это верила. – Почему мы отдали весь Остальной мир уродам? – Она выразительно повела красивым плечом. – Зачем мы позволяем уродам безнаказанно плодиться? Миллиард против семи. Они, как мухи, облепили Языки. Неужели мы никогда не вернем Территории?

Конечно, Мутти прекрасно знала, что любое намерение вернуть хотя бы ничтожную часть Территорий мгновенно вызывает вполне адекватный ответ, но все равно хотела изменений.

– Ты видишь, как я теперь живу? Кристаллы в стакане, серебряные цветы. Вот темная платина, вот сплавы, каких не существует в природе. Но я хочу пространства, Гай, обширного чистого пространства! Хочу везде чувствовать себя уверенно! Елин говорит, что Есен-Гу занимает очень скромное место на планете. Почему?

– Над этим думают, Мутти.

Она уже сегодня повернет мои слова по-своему (Гай знал). Она уже сегодня передаст повернутые ею своим подружкам. А у них тоже свой взгляд. У них тоже свое понимание. Не удивлюсь, если по Экополису уже завтра пойдет слух о новом Отделе, где умные головы думают о возвращении Территорий.

– Мне пора.

Она кивнула.

Она и не планировала долгой встречи.

– Гай, это правда, что у Языка вкус банана?

Он с изумлением уставился на Мутти. Он сам задавал такой вопрос уроду.

– Елин утверждает, что у Языка вкус банана, Гай. Я ей верю. Все равно главное – рожать, – пришла к справедливому выводу Мутти. – Здоровых крепких младенцев. Дети вырастут и вытеснят уродов. Как-то ко мне заезжал знакомый техник с Масляных заводов. – Она счастливо покраснела. – У него руки сильные. Он прямо мне сказал, что мы вернем Территории.