В этот раз их корабль прибыл в порт без сокровищ, практически пустой, нагруженный разве что царившим внутри напряжением людей Дрейка. Многие бы из команды Лоуренса руку на отсечение дали, чтобы понять его великий замысел, потому что прежде они так просто не спускались на сушу, особенно без награбленных золотых монет. «Никакого отдыха, пока не совершено дело!» — таков был негласный закон Дрейка. Но в этот раз мужчина его нарушил, а вот остальные его люди боялись нарушить молчание — спугнуть отдых на ближайшие двадцать четыре часа никто не желал.
В отличие от большинства городов Англии и Великобритании, что тянулись ровным рядом в ближних водах, не готовых принять с распростертыми руками отъявленных пиратов в своих фортах, Порт–Ройал отличался безрассудностью своих жителей. Это чувствовалось во всем: в построении узких темных улочек, заполоненных тавернами и кабаками разного качества и разлива; в лицах пьяных посетителей, которые выглядели как только что очнувшиеся ото сна мертвецы; в бесчисленных оргиях, что начинались словно спонтанное безумие. Здесь всегда в воздухе витал запах отвратного вина и секса, будто весь город и мелкие поселения рядом были сотканы из этих двух составляющих. На рынке, как в точке истинного разврата, приобреталось все, начиная от сменного стеклянного глаза зеленого цвета для лучшего друга и заканчивая ювелирным изображением розы на золотом сукне, стоимостью как целая страна. Городские торговцы, как убийственная зараза, распространялись по округе с неимоверной скоростью, с удовольствием селясь в этих местах и выкупая награбленное у пиратов, чтобы потом втридорога продать это в Англию.
Так что впервые увидевшему все это «великолепие» Питеру было, несомненно, интересно ринуться в самую гущу событий, стоило ему только пересечь линию суши и моря. Он, конечно, до сих пор помнил тот день в Порт–Толбот, но сейчас все чувствовалось иначе и вседозволенность будоражила неокрепший разум подростка. Питер видел, как в сквере зажималась далеко не влюбленная парочка, а неподалеку от места, где он находился, и вовсе с будоражащим весельем кто–то пил из горла на спор.
Райской безмятежности и нереальности острову добавляли размашистые деревья с зеленой кроной, пытающиеся скрыть всю грязь мира, сконцентрированную в одном–единственном месте, под своими листьями. Конечно, выходило у растений это плохо, но эта попытка чуть сглаживала общее впечатление и даже как–то разграничивала Порт–Ройал.
Питер же искренне вкушал происходящее, круча головой в разные стороны, так что даже Джек не выдержал и одернул мальчишку. И хотя юноша прислушался к вескому слову кока, он все же продолжал постоянно изумляться, просто чуть тише, при этом делая меньше лишних движений, пока команда пиратского корабля двигалась за своим капитанам вдоль основной улицы города. Дрейк закатил глаза к небу, когда в очередной раз с губ Питера сорвался восторженный вздох.
Таверна «У Бо» была знаменита на всю округу… Но не тем, что в ней подавали самое дурнопахнущее красное вино местного производства за двойную цену (об этом и так все знали, кто хоть раз его пробовал), а тем, что когда–то с вывески отвалилась последняя буква имени владельца заведения — «б». Это величайшее по меркам города событие было чуть ли не записано в летопись, но бедняга Боб, над которым все насмехались, сделал финт ушами, не иначе — изменив имя. Такого поворота событий мало кто ожидал, предполагая скорее, что проще исправить неточность в названии, но…
Это с виду неприметное местечко отличалось от остальных однотипных кабаков тем, что в нем попутно можно было закупить необходимые вещи в ближайшую поездку. Такой двойной подход к делу у Бо сыграл важную роль в развитии таверны и приумножал его капитал — мужчина собирал информацию о том, что необходимо его постояльцам и в какую цену нужно уложиться, а уже к отбытию корабля все чаще всего было готово. В редкие случаи у Бо не удавалось подобрать что–то соразмерно качеству и цене, но тут уже ничего не попишешь.
И знающие об этой простой истине, а также великой продажной жилке, всегда предпочитали таверну «У Бо» другим подобным трактирам. Дрейк, далеко не первый раз прибывший в подобное этому порту место, всегда знал о местных достояниях, имеющих хоть какую–то ценность для его обычного течения жизни, и направился именно туда.
Конечно, находились те, кто считал такую деятельность Бо неприемлемой. Иные и вовсе пытались вывести беднягу на «чистую воду», подсчитывая несуществующие убытки от сотрудничества с владельцем таверны. Вот только, как местному жителю, постоянно в больших размерах закупающему определенный перечень товаров, Бо делали скидку, а значит и цены чаще всего разнились в пользу именно такого пути трат на острове. Выходило так, что куда дешевле заплатить мужчине небольшой процент за его услуги, чем самому рыскать по всему порту в поисках дешевой солонины…
— Парни, нам стоит серьезно отдохнуть, — нахмурившись, произнес Лоуренс, переступая порог душного заведения Бо.
