— Попытайтесь объяснить это бушующим внутри подростка гормонам, — усмехнулся Джек.
— А как воспримет подобное команда? Это же… ужас. Не могу себе такого представить!
— Команда? Так вы — капитан, не забывайте. Кого не устроит, можно отправить погулять по доске… Ха! Да не мне вас учить, Дрейк.
Подобные варианты развития событий не очень радовали молодого капитана, но он решил осторожно замять возникшую тему.
Вернулись мужчины под вечер, не пьяные, но вынесшие для себя многое из этого общения, особенно — Лоуренс. Капитан многое открыл для себя за последние часы, и когда он зашел уставший к себе в комнату, то не попытался, как обычно, убить мирноспящего юношу на своей постели, а просто укрыл того. С головой. Полностью. Чтобы лица не было видно! Еле отговорил себя не душить мальчишку.
Помаявшись с десяток минут, попытавшись снять себе еще комнатушку («Все выкупили, мистер Дрейк… Видать, время такое, бурное»), капитан осторожно лег на самый край кровати. Усталость сморила его слишком быстро… Или все же причиной его самого спокойного за долгие годы путешествий вне корабля сна стал некий юноша, нежно причмокивающий губами в полудреме… Дрейк даже не задумывался об этом, он спал.
16. Пополнение рядов
Капитан привык не доверять судьбе и не отдаваться в ее руки, потому что с детства видел, как эта своенравная дама рушила жизни и губила целые корабли лишь по велению собственного сердца. Поэтому Дрейк всегда был готов к вывертам Фортуны Удачи… Вот только с появлением Питера в его команде многое стало выходить из–под контроля Лоуренса. Даже он сам.
И капитан знал, что утро, где в него вцепился несносный мальчишка, просто не может быть хорошим и не предвещает ничего славного в будущем дне. Но разбудить Питера и оттолкнуть юношу от себя Дрейку не позволяла совесть, потому что спящим мальчик выглядел милым и почти не опасным. Питер почти полностью лег на Лоуренса, словно тот был постелью, а не та нелепость, что была под ними обоими и представляла собой твердую деревянную конструкцию. Юноша причмокивал во сне, почти касаясь губами открытой кожи капитана на груди, одной рукой при этом трогая бок Дрейка, почти переходя на щекотку. Растрепавшиеся темные волосы Питера легко колыхались при малейшем намеке на ветерок, а закрытые веки трепетали, будто в попытке открыть глаза и выйти из мира Морфея.
Терзаемый сомнениями Лоуренс все же потрепал юношу за плечо, заставляя того проснуться. Питер неохотно открыл глаза и тут же ласково улыбнулся капитану, потянувшись:
— Доброго. Нашли кого вчера? Вас не было весь день. Я переживал.
Ни намека на колкость или сарказм, ни одной нелепой шутки или тонкого намека на пошлость. Питер и правда переживал и сейчас старался скрыть это за простыми словами вежливости.
— Ты и переживал? — Дрейк вскинул бровь, решив сменить настрой на обычный, который всегда возникал между ними.
— Так нашли или я все же необходим вам? — усмехнулся Питер, присев на край кровати.
— Куда уж без тебя, — рассмеялся Лоуренс, взяв с полки рядом свою одежду.
— О–о–о, капитан, у вас есть татуировки? — быстро заметил замысловатый рисунок на правой руке, закрывающий почти всю кисть.
— У большинства пиратов есть, — заметил Дрейк, коснувшись мочки уха и поправив серьгу в виде капли с красным камнем.
— Как и серьга? Я тоже такую хочу! — глаза Питера тут же загорелись маниакальным блеском.
Лоуренс про себя отметил, что он уже куда проще относится к общению с мальчиком, даже такому раннему. Особенно если нет привычных сексуальных подколов в его сторону.
Уже внизу во время обеда все вернулось на круги своя… Так что ближе к концу бессмысленного дня, полного поисков новых соратников и попыток затолкать поглубже желание убить к чертям собачьим Питера, Дрейк нервно прислушивался к разговорам в таверне «У Бо» и пытался кратко ввести в дело двух новичков.
Лоуренс как раз говорил об опасности жизни пиратов, когда до него донесся обрывок фразы Питера на другом конце помещения:
— …И вот я призадумался, а почему именно в одном ухе пираты носят серьгу?
Этот с виду безобидный вопрос ввел большинство команды в истерию, так что Дрейк сразу догадался, с каким именно посылом Питер спросил об этом факте. Непосредственно шутка коснулась скорее именно капитана корабля, а никак не остальных его людей, потому что из всех Лоуренс был единственным, кто проколол именно одно ухо. В свое время Крот, которого сейчас не было рядом, потому что он со своим братом и Билом остался на «Адской Удаче», тоже баловался подобным, но неуемный парень не выдержал долго ждать, пока ранка заживет и та просто заросла, оставив еле заметный шрам.
