Все вздохнули спокойно, но рано… Дрейк, перед тем как скрыться полностью из виду, заметил:
— Завтра каждый, кто не сможет встать рано утром, будет драить трюм.
Всех корсаров как ветром сдуло. Никто не хотел ошиваться рядом с солониной и пропахнуть ею на ближайшую неделю — хватало, что от кока за милю несло рыбой.
Эту ночь, для разнообразия, Питер провел у себя в комнате.
/В общем, тем, кто в танке./
Тут все было очень весело.
Так что теперь у нас есть еще одно пояснение в шапке.
И–и–и Помните! Ваше слово всегда может аукнуться болью в сердце другого человека.
21. Предзнаменование будущих потерь
— Еще раз! — вскрикнул Дрог, подкидывая шпагу к ногам сидящего на пятой точке Питера. — Отбивая удар, будь осторожен. Другой мог бы на моем месте сломать тебе запястье, когда выбивал оружие. Ты неправильно держишь саблю…
С самого утра на корабле были слышны звуки боя. Скрещенные пиратские шпаги, тяжелое дыхание и изнуренные тренировки — Питер отчаянно хватался за своих учителей, вкушая новую науку. И несмотря на то, что обычно лояльные к юноше, близнецы были строги к своему единственному ученику, даже они отмечали, что с каждым взмахом сабли у Питера удавалось все лучше отбивать удары и наносить свои.
Ловкости ему было никогда не занимать — это заметили все, кто лишился хоть чего–то из своих карманов. А о том, что взламывать замки Питер научился еще в раннем детстве, оставалось лишь догадываться, потому что иначе объяснить феноменальные способности в этой области было невозможно. Так что, Питер старался, и ему удавалось, разве что первое время он часто протирал своими штанами верхнюю палубу корабля.
Дрейк следил за происходящим со снисходительной улыбкой на устах.
Ближе к полудню Лоуренсу наскучило это представление, и он решил поучаствовать в происходящем безумии, особенно если учитывать, что почти вся команда получала удовольствие в непосредственном содействии происходящему обучению. Одна Виктория чего стоила со своей кружкой воды, которую то и дело подносила к потрескавшимся губам Питера. Юноша первое время отмахивался, а потом принял помощь как должное, видимо решив, что так избавиться от нее будет проще, чем постоянно отнекиваться. К тому же вскоре у него саднило не только все мышцы, но и внутренности, в частности — горло. А живительная влага стала настоящим спасением.
— Легкой походкой ты вышла из рая… — пропел Питер, увидев приближающегося к нему капитана «Ласточки».
Дрейк разумно пропустил мимо слова юноши и поинтересовался о способностях Питера у его учителей.
— Он делает успехи. Но — для одного дня — пока рано говорить, — разумно заметил Дрог, протирая серой тряпкой руки. Этот близнец отличался от своего брата некой серьезностью в суждениях и планомерным подходом к решению задач. Внешние различия между ним и Кротом сводились к минимуму, и разве что очень внимательный человек мог заметить, что у Крота есть ранка от серьги на правом ухе.
— Я слежу за процессом… И скажу, что — для новичка — он ладно справляется, — подтвердил слова высокого парня Бэсфорд.
— Отлично, — кивнул на это Лоуренс, схватившись за саму мысль, что Питер неплохо уже держит в руках пиратскую саблю.
Питер почему–то сразу почувствовал, что в этот раз он не отделается легким испугом, как в ночь назад. И теперь Дрейк предстал перед ним с целью мстить за дикие сны… Не прогадал.
— Джордж, — красавец–мужчина обратился к коренастому парню двадцати семи лет, — проверь, чему научился Питер за сегодня.
— Но один день, капитан… — ужаснулся самой мысли прежде молчавший Крот. — Этого ведь мало!
Дрейк сложил руки на груди, ухмыляясь:
— Он многому научился, как я услышал. Стоит увидеть это вживую, ведь скоро мы будем проплывать Тихий океан, а не просто двигаться вдоль Коста–Рики.
Питер сначала было нахмурился, но потом сильнее сжал рукоятку своей изогнутой сабли и приготовился к бою. Никто более не смел перечить воле капитана, так что Джордж одними губами извинился за будущие синяки на теле Питера и схватил оружие в руки.
Солнце нещадно палило, падая жаркими лучами на борт корабля…
Прошло десять тяжелых минут, а темноволосый юноша уже был без сабли и с края порванных (из–за его же ошибки) губ вытекала маленькая струйка алой крови. Джордж ловко размахивал своей саблей прямо перед лицом Питера, словно бы играя со свой жертвой, а на самом деле ожидая, когда же им скажут остановиться…
— Хватит! — Лоуренс жестко прервал не начавшийся контрольный удар своего лучшего мастера «меча». — И я более не желаю слышать, что у Питера что–то удается, если я этого не вижу на деле.
Бил хотел было открыть рот и высказать все, что думает на этот счет. В особенности сказать о том, что лучшего бойца не ставят против новичка, а уж если и такое происходит, то ожидать победы в первый день учебы — просто нелепо. Каким бы гением Питер не был…
Рот рыжего корсара был зажат в силках одновременно двух ладоней — близнецы синхронно закрыли ему губы руками.
