— Мне трудно найти слова утешения для человека, у которого умер дедушка и он из-за этого впал в уныние. Думаю, лучше поручить эту миссию другу мужского пола.
— Знаешь, нехорошо так говорить… Но мы с Нацуки слишком разные — и по уровню интеллекта, и по душевной организации, да и по внешним данным… Так что нам очень сложно понять друг друга, — ядовито сказал Акиба с неизменной лучезарной улыбкой. — И к тому же… — он многозначительно ухмыльнулся, — …если ты купила книгу в «Книжной лавке Нацуки», то тебе и идти. Я прав? — Акиба с пристальным интересом рассматривал толстую книгу в руках Юдзуки. — Вот уж не думал, что заместитель председателя секции духовых инструментов так интересуется классикой!
— Беру пример со своего одноклассника, который заперся в книжной лавке и читает сутками напролёт. Мне, глядя на него, тоже захотелось что-нибудь почитать. Но там столько слов, что голова идёт кругом.
— Джейн Остин — это отличный выбор. — Тон Акибы слегка изменился. — С неё хорошо начинать свой путь в литературе, да и для девочек подходяще. Ай да Нацуки, молодец!
Умные глаза Акибы смеялись, но в них появился несвойственный им мягкий блеск. Юдзуки даже дыхание затаила… Вот как… Значит, когда дело касается книг, Акиба совсем другой человек! Это открытие повергло её в смущение, однако помогло обрести равновесие. Она начинала лучше понимать смысл романа «Гордость и предубеждение», который как раз читала.
— Ну, Рин-тян,[12] рада была с тобой повидаться! До скорой встречи! — жизнерадостно прощается тётушка, и «Фиат-500» белого цвета резко срывается с места.
Уже наступили сумерки. Солнце быстро клонится к горизонту. Тот самый час, когда синее прозрачное зимнее небо окрашивается в алый цвет.
Ринтаро провожает белый «фиат», с преувеличенным энтузиазмом махая рукой, чтобы тётушка не подумала чего дурного. Когда машина скрывается за поворотом, он переводит дух и что-то бормочет себе под нос.
«Не нужно называть меня Рин-тян, тётушка…» — недовольно думает Ринтаро.
В ушах всё ещё звучит бодрый голос тёти:
— Ну хорошо, Рин-тян. Тогда я буду паковать свои вещи и готовиться к переезду.
После похорон она навещала племянника почти каждый день — и вот наконец объявила дату и время отъезда.
Тётушка, вообще-то, была лёгким и оптимистичным человеком и не так сильно докучала Ринтаро, как он того опасался. Она была маленького роста, пухленькая, пожалуй, даже миловидная и за рулём своего «фиата» напоминала Ринтаро лесного гнома из какой-то старой книжки.
Однако внешность обманчива, с делами тётя управлялась на редкость проворно, так что комнату деда она разобрала очень быстро.
— Если так и будешь сидеть взаперти, — пеняла она Ринтаро, — совсем потеряешь вкус к жизни.
Она действительно волновалась за него — как умела, это было понятно. Впрочем, ему и самому было ясно, что так не может продолжаться вечно, — нельзя сидеть, запершись в магазине, однако у Ринтаро было такое чувство, будто он застрял здесь и буквально не может двинуться с места.
Проводив взглядом скрывшийся за углом «фиат», он вдруг увидел на противоположной стороне улицы девичью фигурку — и почувствовал, что спасён. Юдзуки!
— Что я вижу! — протянула она. — Небывалое зрелище! Затворник выполз на улицу!
Она подошла поближе, в своей обычной манере — почти вприпрыжку.
— Из школы?
— Да нет… А ты опять прогуливаешь без объяснений! Чем занимаешься?
Юдзуки пристально, но вполне доброжелательно разглядывала одноклассника. Он поспешил сменить тему и отвёл взгляд.
— Тётушка велела поскорее закончить сборы. Послезавтра приедут грузчики с машиной.
— Как? Уже послезавтра? — Её брови мгновенно взлетели вверх.
— Прошла уже неделя после смерти дедушки. Она считает, что не может бросить здесь меня одного, я так думаю. Я пока ещё школьник, не знаю жизни.
— Ты так спокойно об этом говоришь, как будто речь не о тебе.
— Не могу сказать, что я спокоен… Но…
— Опять держишь всё в себе. Если будешь продолжать в том же духе, у тебя просто мозг взорвётся.
Ринтаро только горько улыбнулся. Саё всё правильно поняла.
— Юдзуки, спасибо, ты опять принесла мне дневник контактов. Но думаю, это в последний раз.
— Это не дневник контактов. — Саё показала книгу, которую держала в руках. — Мне было очень интересно.
— Как? Ты её уже прочитала? — удивился Ринтаро.
— Да, прочитала. Правда, две ночи почти не спала.
Несмотря на ворчливый тон, глаза Юдзуки улыбались. Она заглянула в магазин.
— Давай следующую книгу. Хотя нет… Раз ты уезжаешь через два дня, лучше мне взять сразу несколько книг, — небрежно бросила она и прошла в магазин.
Ринтаро поспешил следом, но в дверях натолкнулся на оцепеневшую Саё.
— Что такое? — спросил он, но, заглянув ей через плечо, понял причину.
— Ах, юность, юность… как это прекрасно! — серьёзным тоном произнёс кот. — Правда, хозяин?
Да, это был он, полосатый упитанный кот с сияющими нефритовыми глазами.
Он сидел между книжными стеллажами спиной к проходу, откуда опять исходил мертвенно-белый свет. Вид у кота был совершенно вальяжный и расслабленный.
— Как всегда, ничем не заняты… И это прекрасно!
