Какой город еще ждет такая участь? Нельзя сказать, что здесь не поработали Колошмойши и всякая нечисть, которая не хочет обосноваться в земле Обетованной, возможно, потому, что там работать надо, работать, и соблюдать законы. Они хорошо знают, что в земле Обетованной надо трудиться, а не грабить беспринципных, слабоумных бандеровцев и прочих националистов, возомнивших себя мудрыми, но гроша ломаного не стоящими.
Перед дончанами выступил магнат Ренат Ахметов.
– Я с вами, – сказал он.
Но как только работники его многочисленных шахт попросили Рената перечислить налоги в казну новообразованной Донецкой республики, Гобсек отказался. А миллионному городу нужны были деньги. Коломойша, как владелец «Приват банка», заблокировал все кассовые аппараты на территории Донецкой и Луганской областей.
– Я заморю их голодом, – заявил он.
Владельцы банковских карт, где хранились деньги, не могли снять ни рубля в банкомате. Как они вышли из этого положения, один бог знает. Возможно, помогли все те же русские братья.
Хунта поняла: дончан так просто не взять, они крепкие орешки. Тогда стали собирать остатки армии, где как и везде процветало воровство. Яйценюх заявил, что казна пуста, но он нагло врал: он сам потянул свыше двадцати миллионов из пустой казны на личные нужды.
– У нас миллионы людей владеют мобильными телефонами, – заявил Яйценюх на заседании Совета министров. – Если каждый владелец перечислит пятерку на нужды армии, мы получим значительную сумму. Бросьте клич. Запустите агитацию по телевидению, по всем каналам, напишите об этом во всех газетах и собирайте, собирайте, даже обманным путем.
– Ведь чтоб обмануть, надо что-то сказать, как-то сагитировать, – сказал министр связи Разгуляйко.
– Эх, Разгуляйко– Размотайко! Как вы не понимаете? Сделайте так, чтоб одно сообщение абоненту и уже пятерка была на счету, вот он номер счета, на стене под портретом президента Трупчинова.
– У нас президент Вальцманенко, – сказал Разгуляйко. – Сам Барак его поздравил, а нам сам Бог велел.
– Я этого не знал. Где министр культуры? Сверло, где ты? Срочно патрет Вальцманенки в позолоченной раме! Да шоб глядел трезвыми глазами, а то опосля приема у него свиные глаза. И он в этом не повинен, это происходит автоматически у любого из нас. Я как надуюсь за победу над москалями, так у мене со всех отверстий течет. Чтоб до конца совещания уже висел патрет над моей головой.
Министр культуры Сверло как раз заканчивал процедуру извлечения яблочного зернышка из донышка гнилого зуба, а окрик премьера заставил его вздрогнуть и закрыть рот вместе с зубочисткой.
– Патрет, значит, а иде я его возьму? Еще ни один художник не приступал к написанию патрета. Может, повесим Юлю, с палкой в руке? Все думали: Юля будет президентом, а тут вышло, в общем, нехорошо вышло. Я за Юлю, хороша была в постели в свое время, да какой-то негр все испортил. У негров, знаешь? до колен.
– Нехорошо? Ты сказал нехорошо? Фсе! ты уволен! Вы слышали, господа министры: Сверло сказал: нехорошо. Да знаете ли вы, что Вальцманенко великий человек, он мудрый человек, он ходит ровно по прямой дорожке, смотрит только в небеса, потому как там американский флаг развивается и не налегает ни на одну ногу, а Юля…она хромает. Вы хотите, чтоб Украина хромала? Она и так хромала все годы, будучи порабощена Россией. Все, министр Сверло, прощайте и не поминайте лихом.
– Шалом, Яцек! – произнес бывший министр, и кисло улыбнулся.
– Давай, давай! Дуй, дуй!
– Паруубий, иди, достань патрет великого человека.
– Есть достать патрет!
Паруубий с фотоаппаратом направился в офис Вальцманенко.
– Стань по стойке смирно, Вальцманенко! Яйценюх требует твой патрет как нового президента, шоб висел у него над лысиной. Сделай умный и строгий вид, отец нации.
– Я приспущу штаны, а ты засними. На первый раз достаточно. Это персонально для Яйценюха, так ему и передай.
– А большего он не заслуживает? Что ж, ежели так, обнажайся.
– Тебе точно такой же патрет. Вы вдвоем не смогли очистить Донбасс от российских террористов. Народ Донбасса страдает, а они в своих кабинетах отсиживаются. Знаешь, сколько у меня писем от матерей и детей, да пенсионеров? И все задают один и тот же вопрос: когда наведете порядок? Когда прогоните москалей – поработителе, когда будет белый хлеб на прилавках. Да я в течение часа наведу там блеск. Ни одного террориста, ни одного здания, все города будут стерты с лица земли, а вы…будете искать работу, но выше дворника не получите. Гуд бай!
– Покажи хоть одно письмо, я засниму для истории.
