— Скажите, Ковальский, вы ведь здесь не случайно? — спросил капитан — Такой редкий ум, и служите в обыкновенной пехоте? Разве вашим талантам не нашлось лучшего применения?
— Пехота — царица полей, капитан.
Капитан хотел было посмеяться, но вовремя задумался и сказал:
— Все мы тут ценим подвиги предков, и самоотверженность солдат. Мы все проходили штурмовую подготовку, и всё же, разве вы не хотели найти своим талантам мирное применение? Внешность, которую вы себе выбрали несёт однозначно мирный посыл. Это просто уловка?
— В том числе, капитан.
Весь экипаж немного помолчал а потом капитан продолжил:
— И всё же я вынужден отдать вам должное. Подобраться к Землянике так близко, да ещё и незамеченными, это дорогого стоит. — сказал он и выпил вина.
— Вы знаете, — продолжал капитан обратившись к младшим членам — мой прадед говорил: "Сколько бы не было авиации бомб или артиллерии, до тех пор пока на изрытую воронками землю, не ступит сапог пехотинца, не-е-е-ет, битва не может считаться выигранной". Ваши так сказать "коллеги" и на пять километров подобраться не смогли. Все погибли. Как удалось вам?
Кузьмич небрежно протёр свою бороду и ответил за меня:
— Плащи у них суперские, Сергей Митрич. Сидели мы с Бориславом на галёрке и облака импульсом считали, попросил он меня с диссертацией помочь. Там как раз ракета в нас летела, мы так обрадовались, стратсть как интересно было форму плазменного облака предсказать поточнее. Выпускали мы импульс за импульсом, а нам что-то мешает. Мы по радарам, по всем камерам, звери какие-то ползут. Дай думаю выйду посмотрю, нашествие барсуков там что ли. Выхожу я на мостик, а там глядь! Поляки, лёжа наступают! Да и ракета уже на подлёте, тем более мощная такая, пропускать рискованно, ну я и шугал их пока совсем опасно не стало. Крылышки утиные, генеральские прям, капитан!
Добавил Кузьмич, и попросил ещё порцию. А мне ничего не оставалось, как раскрыть, что именно из своих талантов я проверял в боевой обстановке.
— На мои эльфийские разработки часто зарилась мафия, капитан. Потому я разработал себе мощный нюх слух зрение и обоняние. Я всех этих бандитов выслеживал и истреблял. Но заниматься этим вечно и в одиночку мне не сильно хотелось. А если я и правда проживу свои эльфийские пару тысяч лет, то за это время замучаюсь себя защищать, бдить, высматривать, стремиться перехитрить. Вот я и попытался вернуться в общество, через военную службу.
При упоминании о моём потенциальном долголетии, на меня покосился даже Кузьмич.
— Я унюхал вас всех издали, и пересчитал запахи. Потому и решился наступать.
Теперь русские поглядывали на меня с ещё большим уважением. Я не знал, сговорились они или нет, ведь если нет, то я и правда мог бы удивить их всех раньше чем они меня. Как ни странно, признание моих достижений, и смелость служивых, что без страха смотрели на свои собственные ошибки, заставила меня ощутить вину. Оказывается, я и правда мог победить всех этих людей, мог посрамить их. Ведь если бы я был терпеливее или шустрее, то у меня был бы реальный шанс на победу. Я опустил глаза и признался сам себе в том, что будь у меня машина времени, всё что я изменил бы, это спас бы жизни своим, и приказал бы всем отступать.
— Разрешите обратиться к нашему, мне, мннеее, гостю, капитан. — осторожно начал Борислав.
— Обращайтесь.
— Аспирант Ковальский. Разве ваши невероятные успехи в области эндокринологии и биохимии, — говорил он, подозрительно осведомлённо уставившись на мою эльфийскую грудь — разве их не оценили на вашей родине?
Я не знал что ответить. Все эти люди спасли не только мою жизнь, но и судя по всему приложили немало усилий, чтобы вырвать некоторых моих подчинённых из лап смерти. Военные прочли мои эмоции в глазах. все они отложили столовые приборы, и пристально и проникновенно уставились на меня.
— Капитан. Вы, и Семён Кузьмич проявили невероятное благородство по отношению ко мне и моим подчинённым. Могу я отплатить вам за это откровенностью? — сказал я и положил вилку на стол.
Капитан пристально посмотрел мне в глаза и по очереди оглядел весь экипаж. Все они по очереди кивнули капитану и улыбнулись. Только Кузьмич не улыбался. Он со всё той же невозмутимостью сказал капитану:
— Лет хи спик фром хис хард.
— Прошу вас. — сказал капитан, и тоже положил свой столовый прибор.
— Мои достижения столь масштабны, что они не могут принадлежать ни одной нации. Порой я задумываюсь, а вправе ли я распоряжаться ими самостоятельно. Я даже не знаю, имею ли я моральное право передать секрет эльфийского долголетия своим детям. Нет. Мои достижения я держу в секрете.
— Вы боитесь перенаселения? — усмехнулся майор Палыч — Разве вы не знаете, что население планеты сократилось до трёх миллиардов и продолжает падать. Я тоже не уверен, что вы правильно поступили, оставив секрет долголетия себе.