Но в лабораториях занимались не только воссозданием привычного. В специальных изолированных боксах из толстенного стекла покоятся древние и таинственные артефакты неведомых рас, которые могли попасть в руки людей при самых разнообразных обстоятельствах. Здесь можно было увидеть старые земные автоматы и винтовки. АК-47, М4, даже тяжеловесные пулемёты, найденные в забытых грузовых контейнерах. Все они тщательно изучались и, по возможности, обслуживались, но боеприпасов к ним практически не было, что делало их почти бесполезными. Имелись здесь даже своеобразные прототипы футуристического оружия. Среди пыли и тусклого освещения можно было заметить гладкие, почти органические стволы, созданные неведомыми технологиями. Некоторые были покрыты неизвестными символами, другие напоминали нечто, словно выращенное, а не собранное. Были здесь
Вход в этот сектор был разрешён только избранным. Каждая лаборатория находилась под контролем клана учёных, который издревле хранил знания как величайший секрет. Здесь никогда не было случайных людей, а каждый нарушитель рисковал исчезнуть. Навсегда. Так как было одно из главных правил. Никакие открытия не должны попасть в руки посторонних. Учёные сами решали, когда и кому они могли бы передать результаты своей работы. Даже охрана, вооружённая самострелами и редкими пистолетами, не всегда знала, что происходит за закрытыми дверями. О том, что где-то в углу старой лаборатории, в запертом бронированном боксе, лежит что-то, напоминающее рукоять меча без клинка. Иногда на ней пробегает слабое голубое свечение. Это была технологическая загадка неведомой расы, которую пока что никто не смог разгадать. Но работа продолжалась. Ведь если кому-то удастся восстановить хотя бы формулу бездымного пороха, да ещё и в условиях Ковчега и отсутствия нужных ресурсов, если удастся создать работающие боеприпасы, то власть даже в самом Гринхейвене изменится навсегда.
………
Гулкий звук быстрых шагов эхом разносился по коридорам лаборатории, когда высокий худощавый мужчина в тёмном форменном плаще стремительно пересекал центральный холл того самого места, которое даже он сам весьма претенциозно называл
Но прошедший симпозиум, который должен был стать его триумфом, оказался не более чем сборищем самодовольных снобов. Потомки древних династий учёных с величайшим наслаждением занимались не наукой, а мерялись родословными и обсуждали "великие" достижения друг друга, из которых едва ли четверть можно было назвать настоящими. Кто-то утверждал, что его предки владели формулой синтетической плазмы. Другой рассказывал, что его дед или даже прадед открыл технологию самозарядных лазеров, но "по трагической случайности" все данные были утеряны.