Так что, после захвата контроля над этим узлом связи, наноботы перешли к следующему этапу. Связь между ними осуществлялась не через стандартные линии передачи — они строили собственные каналы, сплетённые из живых цепочек микромашин, напоминающих молекулярные кабели, сотканные из наноматерии и квантовых узлов. Они не просто передавали сигналы — они вели бесшумный, самосогласованный диалог, каждое решение проверялось на корректность, каждая директива — на безопасность. И сигнал изменился. Не захват. Не уничтожение. А блокировка и поиск угроз. Любая активность, способная привести к гибели Ковчега, подлежала изоляции, анализу, контролю.
Угроза, скрытая в глубине. И именно тогда — во время изучения системных маршрутов, они и обнаружили его. Небольшой маршрут, слабо экранированный, но предельно стабильный, с пометкой в старом коде Ткачей:
"ГЛАВНЫЙ КАНАЛ СТАБИЛИЗАЦИИ: ЯДРО-К" Они проследили его. И он вёл прямо к центру Ковчега. В самое сердце. Туда, где находился истинный источник энергии. То, о чём даже не догадывались большинство служебных ИИ. То, что не было задокументировано в системах — потому что оно было слишком Древним. Именно поэтому наноботы двинулись дальше в центр Ковчега. И пробравшись по обнаруженному ими каналу, наноботы вышли в сектор ядра. Он был изолирован, замкнут на себя, защищён полярами частотных завес и многослойными щитами, которые можно было пройти только при наличии права конструктора. Но наноботы не вторгались. Они наблюдали. Перед ними открылось невообразимое зрелище: В центре Ковчега оказалось настоящее — огненное сердце, заключённое в гравитационную сферу. Это была настоящая звезда, сжатая до предела, с удерживаемой плазмой и полями внутри сфероциклонной оболочки. Она уже умерла… и всё же жила. Когда-то — полноразмерное светило, теперь — компрессованная субстанция, поддерживаемая на грани между сжатием в чёрную дыру и разрывом в Сверхновую. Вокруг неё витали золотисто-багряные вихри энергии, которые всё ещё пытались вырваться из ловушки. Вокруг этого ядра, как лепестки вокруг семени, расположились восемь кольцевых платформ. Каждая из них — собственный контрольный комплекс. Каждый — с массивами стабилизаторов, контролем магнитной топологии, квантовыми сжимающими контурами и гравитационными якорями. Это была не просто защита. Это была узда для бога. Их цель — не позволить звезде умереть по-настоящему. Если хоть одна платформа выйдет из строя, если поля падут, если синхронизация нарушится…Сжатие начнётся. И из ядра родится Сверхновая. Мощнейшая вспышка, способная разорвать Ковчег, расплавить его останки и испарить всё, что окружает систему.
Наноботы быстро поняли, что вся их миссия — всё управление, любая борьба с внешними угрозами — теряет смысл, если эта субстанция взорвётся. Именно поэтому протокол изменился снова. Защита энергетического ядра была признана приоритетом № 1. Контроль за маршрутом «Ядро-К» — был закреплён за управляющим кластером наноботов. Мониторинг: постоянный. Стабилизаторы ядра должны быть неприкосновенны. И любая активность вокруг ядра, не совпадающая с первичным кодом Ткачей, что может привести к нарушению работы этой стабилизирующей ядро системы — будет блокирована.
И когда Сима, нейросеть Серга, получила обновлённый отчёт, она сразу передала его хозяину. Серг долго молчал. Он смотрел на схему. На изображение огненной звезды, заключённой в клетки из света и гравитации. И сейчас он осознал, что вся эта гигантская структура — Ковчег, миллиарды тонн металла и информации, фактически держится на… Одном шаге от апокалипсиса.
— Это не спасение… — Прошептал он. — Это… Приговор. Завёрнутый в свет…
И теперь он знал, что, если кто-то решит взорвать Ковчег, если сработает сторожевой пёс, если активируется ядро, или если сам Прометей сочтёт людей лишними… — то всё исчезнет.
Серг нервно сжал кулак. Он не мог позволить этому случиться. Он должен был добраться до Прометея. До всех сегментов. До ядра. И — переписать приговор. Пока ядро — звезда в капкане — продолжала пульсировать в центре Ковчега, наноботы постепенно брали под контроль всё вокруг. Они не торопились. Каждая территория, каждый отсек, каждый маршрут — проходил через анализ, зондирование, моделирование риска. Ремонтные дроны не замечали изменений — команды приходили из “доверенного источника”. Боевые протоколы не срабатывали — “угрозы не зафиксированы”. Системы наблюдения — постепенно подменялись искажающими фильтрами. Наноботы опутывали паутиной весь внутренний периметр, не нарушая ни единой охранной системы Ткачей. Так они дошли до него. В одном из стабилизационных колец, под прикрытием антигравитационных установок и плотного слоя радиационного экрана, скрывалась Лаборатория Наследия — последнее хранилище истинного творения Ткачей. За массивными воротами из монокристаллического чернита, за многослойными паролями и киберструктурой, за голографическими ключами, которые уже никто не мог активировать, находился зал Преемников.
