Тяжёлые створки внутреннего шлюза раскрылись с плавным механическим вздохом, пропуская их в ангар. Воздух здесь был прохладнее — не из-за недостатка комфорта, а, скорее, из-за функционального нейтралитета помещения. Пол — из прочного сплава, серо-матовый, с вкраплениями чёрных якорных точек под погрузчики. Потолок — высокий, сводчатый, с густыми шлейфами утилитарного освещения, похожего на холодное сияние ламп.
Но главной деталью были дроиды. Не обычные утилитарные механизмы, а боевые единицы с жёсткими контурами, тяжёлыми конечностями и встроенными креплениями под орудия. Они двигались с пугающей слаженностью, загоняя пленных в строевом порядке, как если бы те были не выжившими, а скотом — товаром, подлежащим инвентаризации. Их было десять. Грязные. Измождённые. Кто-то хромал. Кто-то шатался. Но все — живы.
Капитан шла вперёд, сопровождаемая помощницей и двумя телохранительницами, в роскошных, уже начищенных к этому моменту доспехах с эмблемой дома. И в каждом шаге её была уверенность и расчёт. Капитан линейного крейсера… Священник, тот жирный урод с кожаным воротником… и ещё офицеры. Какой улов. Какой подарок! Губы её дрогнули в едва заметной улыбке. Королева-Мать будет довольна. Анира Т’Кейранн уже видела это в своих мечтах:
— Летний тронный зал в Башне Трёх Лугов.
— Награда на шёлковой подушке.
— Поклон до колен.
— Ликование толпы, когда священника выволакивают на арену.
— Казнь. Кровь. Торжество.
Выведенные из клеток, где их держали по отдельности, пленные с шумом опускались на колени. Кто-то из них пытался встать, но один из дроидов слегка ткнул в бок электрошоком. Так что дисциплина была безупречной.
Серг, как всегда, стоял в тени. Молчал. Наблюдал. Он не отдавал приказов. Не командовал. И тем более не выказывал злорадства. Но ни одно движение дронов не происходило без его молчаливого согласия. Он, словно дух этого корабля, не нуждался в словах — только в присутствии. Анира Т’Кейранн ещё раз убедилась: он — альфа. Один. Не как у них, где за спиной всегда стоят сотни кланов, школа, традиции. А здесь — просто он и корабль.
— Боги мои, что ты за существо? — Пронеслось у неё в голове. Но вслух она сказала только. — Пленные в хорошем состоянии. Как и обещали. Вы проявили себя с лучшей стороны.
Он слегка кивнул, как человек, который не считает комплимент чем-то обязательным.
— Груз передан. Платёж получен. Считаю, мы в расчёте. — Его голос был по-прежнему хрипловат, спокойный, тёплый. Но в нем — ни грамма эмоций. Только холодная, чёткая фиксация факта.
Она чуть наклонила голову, скрывая рвущееся из неё наружу довольство:
— Более чем.
В её голове уже выстраивалась речь для двора. Каждое слово, интонация, момент, когда она скромно, но гордо произнесёт: “…и благодаря помощи неизвестного странника, имя которого, увы, не удалось выяснить, мы смогли вернуть ценнейших военнопленных…”
Пусть Королева — Мать сама заинтересуется. Пусть его найдут. Пусть увидят этот корабль. Эту огромную машину. Машину Смерти. Она не станет брать Серга силой. Пока. Но приманка заброшена. Он в курсе, что его зовут. Что его ждут. А значит — дверь в ловушку открыта. А если он появится на их земле — он уже не уйдёт.
Покидая ангар, девушка-капитан шла вперёд, высоко подняв голову. Позади — строй пленных, окружённых её личной охраной. Каждый шаг отдавался тяжёлым стуком в металлическом полу, звуча словно удары будущего приговора. И тот самый священник — жирный, в мятом и запачканном одеянии, похожий на растрёпанную подушку — всё никак не мог успокоиться. Его бормотание, визг и угрожающие вскрики звучали как жалкий хор тщеславия, пытающийся пробить ледяную стену реальности.
— Вы не понимаете! Я — представитель Храма Единого! Нас миллиарды! Мы отомстим! Мы стер— мфххх!
В это время одна из телохранительниц, не выказывая ни раздражения, ни удивления, резким движением вырвала у ближайшего пленника кусок рваной штанины от комбинезона. И, прежде чем священник успел увернуться, запихнула ткань ему в рот, грубо, с отточенной хладнокровностью. Он забулькал, задергался, раздувая щёки и пыхтя, но ничего не мог сделать — так как его руки были крепко связаны за спиной. Из его горла вырвался лишь сдавленный, влажный хрип. Оскорблённый, но бессильный. А капитан даже не обернулась. Она лишь коротко бросила:
— Молчать.
И это было не предложение. Это был приказ, подобный клинку. Рядом шагала её верная помощница Лавенна. Эта женщина была старше, более прагматичной, но в данный момент почти не скрывавшей своего неодобрения. Она всё ещё не могла отогнать мысль, что капитан рискует слишком многим ради этой странной сделки. Особенно — из-за этого загадочного незнакомца. Но промолчала. Потому что власть в клане держалась на силе и успехе, а этот момент — безусловный успех. Всё остальное потом.
