— И что он тут делал? — Глухо пробормотал Серг, глядя на сверкающее одеяние. Но ответа на этот вопрос пока что не было ни у кого. Лишь молчаливая роскошь, всё ещё источающая уверенность в неприкосновенности даже без хозяина. Роскошь, которая не должна была оказаться здесь, в зоне огня, на мёртвом краю Фронтира. Именно поэтому у Серга и появилась мысль о том, что ему всё равно придётся допросить этого святошу. Хотя, честно говоря, после всего того, что он уже узнал про данного индивидуума, а в частности имеется в виду то, сколько раз этот жирный колобок умудрился сходить под себя, у него не было особого желания приближаться к нему. Но тут уж ничего не поделаешь. Ему была нужна информация о том, во что он вообще ввязался, столкнувшись с этими умниками в данной Звёздной системе. Да. Не он первый начал. Но закончил-то он? А значит и ответственность за случившееся могут повесить именно на него. Так что ему точно было нужно знать всё возможное о том, что вообще происходило здесь…
………
Это помещение, выбранное Сергом для проведения допроса такого необычного пленника, было стандартным для "Клинка Пустоты". Стерильно белые стены, пронизанные слабым голубым свечением антибактериального поля. В углу стоял голографический проектор, неподвижный — пока не понадобится воспроизвести воспоминания, поведенческие модели или отследить ложь.
Уже доставленного сюда жирного священника, хотя формально его имя пока не значилось в реестрах, прочно удерживали магнитные оковы, плотно вцепившиеся в пол. Поверх тела — свободная, стерильная роба из мягкого синтетического волокна. Его настоящие одеяния, символы власти, богатства и принадлежности к касте, сейчас лежали в хранилище под охраной. Но даже без них он умудрялся держаться с позой величия, по крайней мере, пока страх не пробивал его истеричной паникой. Перед ним стоял Серг. Спокойный. Молчаливый. И этот взгляд парня действовал на жирного пленника сильнее, чем любое оружие. Тот трясся, и даже здесь уже трижды испортил воздух от напряжения — несмотря на то, что его мыли и дезинфицировали дроны после захвата. Сейчас он выглядел чистым… Но не благородным. Больше похожим на разжиревшую мышь, загнанную в угол.
— Ты… Ублюдок! Ты… Ты не понимаешь, с кем связался! — Уже в который раз завизжал он, и его итак писклявый голос начал срываться на фальцет. — Я — слуга Единого, представитель Совета Лотоса! Я прибыл сюда по приказу Прелата! Этот сектор теперь под юрисдикцией Храма! А ты… Ты всего лишь дикарь с кораблём!
— Дикарь? — Спокойно переспросил Серг. — Значит, напасть первым, обстрелять мой корабль, не спросив даже кто перед тобой, — это законная практика у избранных служителей?
— Ты посмел защищаться! — После его слов истерика пленника ещё больше усилилась, и толстяк дёрнулся, при этом издал странный булькающий звук, а его обвисшие щеки тряслись, как желе. — Ты поднял руку на того, кто нёс в эти территории Волю Единого, и тебя за это раздавят. Арганс не прощает таких выпадов. Когда сюда прибудет карательный отряд, тебя не просто уничтожат — тебя сотрут! Сожгут твоё имя, память, даже пепел запретят хранить!
Хорус, которому Серг разрешил сформировать свой собственный образ в виде этакого залихватского моряка, с древней истории Земли, проявившись в виде голограммы рядом, едва заметно ухмыльнулся. Серг же даже не шевельнулся. Только наклонил голову чуть вбок, голос его остался спокойным, даже немного утомлённым:
— Ты всё это уже сказал. И даже не один раз. Но у меня другой вопрос. Что такая… значимая персона делает в этом захолустье? Граница Фронтира. Почти Неизведанные регионы. Здесь нет храмов. Нет трибуналов. Только смерть и ржавчина. Или ты теперь и пыль назовёшь “святой”?
И вот тут воцарилась тишина. И всё только потому, что после его слов этот священник очень сильно напрягся. Его глаза дёрнулись, подбородок задрожал. И Серг почувствовал, как его надменная броня разума всё же даёт трещину.
— Я… я не обязан отчитываться. Ни перед кем! — Прохрипел он. — Меня направил лично Прелат! У меня были указания! Тайные! Священные! И ты ничтожество не поймёшь, что происходит!
Серг сделал шаг ближе. Тяжёлый. Беззвучный. Как тень. Священник попятился — в пределах своего магнитного круга. Почти упал, дрожа всем телом.
— Попробуй. — Коротко сверкнул глазами парень, чем вызвал у святоши очередной выброс газов.
— Что? — Практически проскулил тот.
— Попробуй объяснить. — Усмешка, появившаяся на губах парня, не обещала толстяку ничего хорошего. — Может, пойму.
Молчание. Только было слышно, как вентиляционные модули отсека шумно втягивают воздух, обновляя атмосферу. И тогда Хорус заговорил с мягкой интонацией:
— Он лжёт. Показания нестабильны. Сердечный ритм за пределами нормы. Возможно, принял личное участие в несанкционированной операции. Или был свидетелем того, что не должен был видеть.
А Сима тут же добавила:
