Пленённые, нейтрализованные и разоблачённые, диверсанты оказались в необычном и куда более опасном положении, чем ожидали. Их не просто захватили. От них отказались. И это изменило всё. И теперь, где-то в недрах “Клинка Пустоты”, в специальном изоляторе, погружённом в глушилку сенсоров и с активной нейростатикой, пятеро наёмников просто молча сидели. Каждый в отдельной клетке Молчание длилось долго. Каждый прокручивал в голове одно и то же: нас сдали.
Ралек Вар’Оль сидел, сжав руки на коленях, и смотрел в пол. Бывший офицер, привыкший к частому предательству со стороны представителей командования, всё же не ожидал, что те же пираты из клана “Жакгар”, заказавшие их миссию, с такой лёгкостью от них откажутся. Никаких попыток отбить, никаких связей, даже попытки договориться. Молчание канала связи с теми, кто их завербовал, было красноречивее любого приговора. Он понимал, что все их уже списали. Тех, кто провалился, уже в планах этих разумных не существовало.
Ха’Рин тихо перестукивал пальцами по груди, словно проверяя, работают ли импланты. У него было выражение лица, присущее хищнику, осознавшему, что оказался в клетке льва. Он хорошо знал одно. Без внешнего прикрытия — его навыки ничего не стоят. Даже если он убежит, то всё равно будет мишенью. Теперь у него не было даже малейшей возможности откатить ситуацию назад.
Леро Камбрай, техник, пытался сохранять спокойствие. Он уже прикидывал, какие системы корабля можно попытаться отключить или использовать. Но каждый раз сталкивался с суровой правдой: этот корабль был далеко не стандартным. Его архитектура, защита, логика — всё это намекало на нечто древнее, передовое. Он даже не был уверен в том, что сможет хоть частично обмануть его системы. И само осознание этого пугало его сильнее всего.
Зан-Брук и Лиарра-Ссин молчали, как привыкли молчать псы войны, оказавшиеся в чужой клетке. Они знали одно. Если начнётся расправа, то на смерть их отправят первыми — без колебаний. Лиарра чуть подрагивала хвостом, улавливая малейшие колебания давления. Инстинкт подсказывал ей: они теперь не псы, а добыча.
А когда Серг вошёл в помещение, где находились все эти разумные, сопровождаемый двумя дроидами с холодными синими линзами и металлическим шипением, тишина стала ощутимо тяжёлой. Он не орал. Он не угрожал. Он лишь произнёс:
— У вас два выбора. Первый простой до невозможности. Я вас… Отправляю в переработку. У вас много имплантов, что может стать полезным вторсырьём. Второй — вы служите мне. Пятьдесят лет. Без вопросов, без жалоб. Рабами я вас называть не буду — но суть понятна. Сбежите — пожалеете. Не подчинитесь — пожалеете. Будете полезны — возможно, пожалею вас после срока.
Наступила долгая, вязкая пауза. Но потом именно Ралек Вар’Оль поднял голову первым.
— А другого выбора не будет?
— Уже был. — Тут же ответил Серг. — Вы ошиблись, и проиграли.
Ха’Рин кивнул. Он прекрасно знал цену жизни. Пятьдесят лет для него — это ещё не конец. У него оставалось время, чтобы выжить. И, может быть, когда-нибудь вырваться. Леро тоже не стал спорить. У него не было семьи, не было флага, не было дела. Он — инженер. Он умеет служить. Просто теперь он будет чинить чужие машины, и… Жить. Что на данный момент было куда важнее. Зан-Брук только фыркнул, будто принимая бой, где нет чести, но есть цель: остаться в живых. Лиарра-Ссин взглянула на Серга долгим змеиным взглядом, после чего склоняла голову. Её голос был еле слышным:
— Пятьдесят лет — не вечность. Лучше служить… чем стать пищей для ваших дронов.
Контракт был составлен ИИ корабля в течение минуты. И всё только потому, что сначала нужно было скачать подобные же документы из общей сети станции и как следует их проштудировать, чтобы заранее предусмотреть все возможные лазейки. Все пятеро подписали его, используя биометрическую фиксацию и ментальный отпечаток. С этого момента они стали частью экипажа “Клинка Пустоты”. Не офицерами. Не наёмниками. Инструментами. Имя, слава, честь — всё осталось в прошлом. Теперь у них была только одна цель: служить. И, возможно, однажды — заслужить не прощение, а… Право на самих себя.
Сразу после того, как все пятеро подписали контракт, в виде сканированного биоимпульса, фиксирующего согласие на пятидесятилетнюю службу, Серг кивнул дроидам. И те, без слов, вывели бывших диверсантов из камер и повели по коридорам “Клинка Пустоты”. Но вместо оружейной, жилого отсека или даже карцера — маршрут был иной. Их вели вглубь корабля, туда, где мерцали странные сигнальные лампы, не соответствующие стандартной человеческой эргономике, а стены были составлены из композитов неизвестной текстуры, местами даже слегка подрагивающих, будто бы это была чистая органика.
