Двигательная система тоже отличалась. Его дрон практически волочил ноги по руинам заброшенного поселения, двигаясь при помощи гидравлических цилиндров старого типа. У КС-РеА17 — сохранились магнитно-подвесные узлы с остатками гравитационной стабилизации. Он мог летать и маневрировать в ограниченных пространствах с ювелирной точностью.
Про манипуляторы тут можно было бы и не упоминать. Его дрон имел достаточно грубые трёхпалые клешни, и пару более гибких, но весьма слабых манипулятором. Которыми, как говорится, больше стакана не поднимешь. Все эти инструменты были стандартными и, в случае поломки, заменялись даже подручными средствами. Здесь же, судя по данным, найденным нейросетью, шарнирно-оптические манипуляторы с сенсорами давления и микросхемной обратной связью. Даже пальцы на них были изготовлены из наносплава, с автономной системой самовосстановления.
Старый дрон работал на аккумуляторе, который приходилось заряжать от кабеля. У найденного имелась полноценная энергетическая капсула с охлаждающим радиатором. Даже спустя столько лет бездействия эта система выдавала слабые признаки остаточного заряда, что уже говорило о её долговечности, в разы превосходящей имеющиеся у парня в распоряжении образцы.
Также стоило отметить и тот факт, что у его дрона имелся урезанный управляющий модуль, легко поддающийся перепрошивке. Здесь же был установлен частично сохранённый слой искусственного интеллекта, имеющий многослойную логика с возможностью автономного принятия решений в зоне конфликта, с архитектурой, напоминающей военные модели поддержки.
Получив эти данные, и сверив с тем, что он сам имел, и чем буквально пару часов назад мог гордиться, Серг просто не мог отвести взгляда от этих обломков. Он ощущал почти физически разницу между дронами. Это была разница между тем, что было спроектировано как результат тысячи лет технологической эволюции… И тем, что слепили в спешке из обломков после катастрофы. И самое важное было в том, что оба этих дрона некогда подчинялись одному и тому же центру управления. Прометею. Только этот — один из первых, элитных, а его — остаток, возможно, срочно собранный из уцелевшего протокола, уже после сбоя системы.
“Почему он был заброшен?.. Почему такой уровень технологий вообще оказался здесь?..” — Серг внимательно осмотрел остов и заметил: корпус не был уничтожен — его отключили. Аккуратно. С изоляцией всех управляющих каналов. И как будто… чтобы скрыть от Прометея.
“Значит, кто-то уже пытался укрыться. Или сопротивляться. И у них были средства. Такие как этот дрон.” — И, уже инстинктивно, он обратился к нейросети. Так как это открытие требовало полной диагностики. Возможно, если удастся восстановить хотя бы часть памяти этого устройства… Он получит ключ к прошлому Ковчега. А может — и к его слабым местам. И для этого он опустился на корточки перед остовом дрона — серо-металлическое тело машины, наполовину поглощённое плотной, почти плотоядной листвой, лежало как древний исполин, спящий в оковах времени. Наруч на его запястье медленно выпустил тот самый шип, и крошечные частицы, сверкающие в полумраке изумрудным отблеском, начали стекать с его поверхности — роем шелестящих наноботов-диверсантов, безмолвной армией, что не знала страха, усталости и пощады.
Наноботы скользнули по корпусу мёртвого дрона, покрывая его словно тонкой дымкой. Они проникали в микротрещины обшивки, анализировали структуру сплавов, и даже внутрь забитых почвой Зелёной бездны системных каналов. Через мгновение нейросеть уже фиксировала поток технических данных: схемы внутренней архитектуры, маркировку старых микросхем, остаточные протоколы связи, сигнатуры ИИ-контроллеров. Несмотря на повреждения, часть оборудования внутри оказалась на удивление хорошо сохранившейся — особая антикоррозийная защита, встроенная ещё на заводском уровне, оставила микросистемы почти нетронутыми.
“
Парень внимательно следил за визуализацией нейросети, как за живым разумом, что прокладывал путь в тело давно умершей машины. Наноботы уже начали разбирать внешние слои, плавно разделяя броню, отсоединяя узлы, извлекая микрочипы и накопители. Всё это тут же оцифровывалось и поступало в память нейросети — как учебник по вскрытию систем Ковчега, написанный самой Природой Зелёной бездны. Они извлекали структурный код аутентификации, и даже обнаружили способ обхода “мертвой зоны” протоколов самоуничтожения, применявшейся у старших моделей — и даже зафиксировали остатки сетевого узла, используемого для связи между дронами в закрытых ярусах. Это была настоящая сокровищница.
