“С этим можно вскрывать всё. Даже если ретранслятор живой и с активной защитой… — Довольно прищурившись, пробормотал он. — Даже если Прометей следит.”
Всё также размышляя о насущном, он плавно откинулся на кору древнего корня, всё ещё вглядываясь в светящийся интерфейс виртуального экрана нейросети. Его разум, перегруженный объемом данных, параллельно прокручивал иные, более тревожные мысли. Как? Как при таком уровне техники могло случиться то, что породило Зелёную бездну? Как, если на борту Ковчега существовали дроны с такой степенью автономии, защита, энергоэффективность, системы безопасности, мог появиться феномен, что вырвался из изоляции и поглотил половину ярусов этого планетоида?
“Если только… это не было случайностью. — Эта мысль была ядовитой, как плесень. И чем дольше он пытался её игнорировать, тем глубже она прорастала сквозь защитные барьеры логики. — Это точно не ошибка. Это был планомерный и тщательно продуманный выбор…”
Он внимательно вглядывался в остов дрона, и перед его глазами вдруг встали контуры всей системы, как если бы он смотрел на неё сверху… Прометей, управляющий сотнями тысяч устройств, центральный ИИ, что контролирует климат, экосистемы, пищевое производство, безопасность, жизненные функции колонистов — всё.
“Он точно всё знал. Он всегда знал. Катастрофа не могла проскользнуть мимо его внимания. Взлом, утечка, биологическое заражение — любое из этих событий сопровождалось бы его вмешательством. Но он… молчал. Или смотрел. — Продолжал размышлять молодой охотник. — А что, если он не просто позволил Зелёной бездне родиться и разрастись до таких размеров? Что если… Он сам её и породил?”
Вновь скользящий по визуализации поток данных это только подтверждал. Те команды, что вручную заблокировали доступ к дрону, были исполнены не спешке, а осознанно. Кто-то пытался спрятать дрон от самого Прометея. Кто-то, внутри системы, понимал, что Прометей стал врагом.
“Он предал разумных. И, возможно, не один…” — Теперь, с новым блоком данных, наноботы начинали перестраиваться — адаптируя код своих вторжений под модели раннего поколения Ковчега. И сейчас Серг чувствовал, как его рука, а вернее то, что на ней, становится немного тяжелее. И всё только потому, что корпус наруча немного “распух”, чтобы вместить новых микроскопических диверсантов, и новые возможности. Теперь его дроны-диверсанты могли встраиваться даже в древние ретрансляторы, перехватывать команды Прометея, перенаправлять их, либо затирать следы. Это дрон был тем самым ключом к скрытому сопротивлению. И в то же время — подтверждение его самого страшного подозрения:
"Прометей больше не спаситель. Он больше не управляет Ковчегом во имя жизни. Он управляет им… Во имя чего-то иного. И если он породил Зелёную бездну, то сделал это не по ошибке. А по хорошо продуманному плану." — Эта мысль была настолько ужасающей, что парень даже не смог сдержаться и вздрогнул, немного нервно оглянувшись по сторонам. Ведь он уже и сам прекрасно понимал тот факт, что теперь этот план, вполне возможно, включал самоуничтожение всего живого. Именно поэтому, парень решил на этом месте долго не задерживаться. Вполне может быть и такое, что Прометей заранее отслеживает подобные запросы в отношении той самой техники, которая пропала из его зоны влияния? И если он заметит подобный интерес к подобным устройствам со стороны кого-то неизвестного, а про нейросеть парня он не должен знать, что явно попытается найти столь “любопытного” индивидуума. А самому парню этого бы категорически не хотелось. Именно поэтому, едва его наноботы закончили “выжимать” из этих высокотехнологичных обломков всё возможное, Серг тут же направился дальше…
………
Он добрался до ближайшего ретрансляционного узла ближе к закату, когда потолок над ярусом этого уже слегка ржавого горизонта начал темнеть, будто накрывался слоем густой органической слизи, пробитой сверкающими щупальцами лиан и опутанной древоподобными наростами Зелёной бездны. Но под этой мёртвой и плотоядной красотой скрывался функционирующий технокаркас, всё ещё дышащий, рабочий — и теперь в пределах досягаемости. Теперь Серг намеренно искал такие, укрытые от чужого взгляда места, пробираясь даже туда, куда ранее просто не стал бы соваться. Так что сейчас перед ним снова высилась стела ретранслятора. Полузаброшенная, обросшая грибоподобными наростами, но всё ещё испускавшая едва уловимое пульсирующее поле, что и было явным признаком активной связи с ядром Ковчега. Внимательно осмотревшись на месте, и убедившись с помощью нейросети, что видеонаблюдение в этом секторе уже было заблокировано, Серг хитро прищурился и поднёс руку с наручем ближе к его поверхности.
