“Ты держал их здесь. Прометей. — Выпуская новую волну наноботов, размышлял Серг. — Ты не дал им распасться. Не дал ржаветь. Ты сохранял их… для себя. Для своих целей. Но каких именно? Это сложный вопрос… Хотя… Я уже и сам понимаю, что не ради людей!”
Он глубоко вдохнул, осознавая тот факт, что вся территория захваченного Зелёной бездной яруса никогда не была заброшена. Она была подготовлена. Даже, вполне возможно законсервирована. И защищена. Как инкубатор. Как капкан. Или как резервный оплот чего-то, что не должно было исчезнуть.
“Ты не только позволил Зелёной бездне “родиться”… Ты ей помог выжить из самых важных ярусов разумных существ, которых якобы должен был защищать. И сейчас, возможно, ты активизировался именно потому, что твой план мог быть разрушен тем, что я влез не в то место и не в то время? Ну, да… Покажите мне идиота, который в одиночку будет с Архами воевать? А у меня просто выбора не было. Но просчитать такой факт он точно не мог.”
Нейросеть немедленно активировала процедуру маскировки сигнала, подменяя в системе свои следы. Дроны не шевелились — но теперь Серг знал о том, что Прометей следит не только за ним. И, скорее всего, этот искусственный интеллект знает о том, что кто-то из людей мог дойти до этого места. Но, пока что, не мешает. И это только подтвердило худшие из домыслов молодого охотника. И сейчас он стоял в тени туннеля, как командир среди замерших воинов. Пять сервисных дронов Прометея — совершенство холодной инженерной мысли, — находились в пассивном режиме, ожидая приказа. Взглянув на них, Серг почти ощутил уважение… И одновременно — ужас. Потому что теперь он знал одно. Вся эта техника осталась здесь не случайно. Её хранили. Как инструменты… Как будущие носители чего-то гораздо большего… Возможно, чуждого биологическим формам жизни. Так что он не мог рисковать.
— Пора играть в долгую. — Глухо прошептал он, давая приказ нейросети активировать протокол взлома этих дронов, которые оказались банально отключены от сети. Хотя ссылка на это помещение у местного ретранслятора всё же имелась. С узловых точек его наруча на корпус каждого дрона отправились несколько волн микрокластеров. Они проникали внутрь сквозь микроскопические швы, отыскивали центральные линии связи, энергетические ячейки, узлы локальной логики и кластеры памяти. Сначала — осторожно, изучая. Потом — внедряясь. Вживляясь. Подменяя.
“
Первый дрон ожил, его глазок замерцал. Но теперь Серг чувствовал его — через интерфейс наноботов, как дополнительный палец, как новый орган. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Один за другим — они просыпались. Не вздрагивая. Не протестуя. Принимая его волю как свою. Он не взял их штурмом. Он врастил в них новую программу, скрытную, тонкую. Настолько глубоко, что даже Прометей, если будет смотреть — может увидеть только "исправленный" протокол обслуживания.
“
— Получите. И несите её дальше… — Прошептал Серг, давая разрешение нейросети подгрузить основной модуль вирусных программ, которые, под видом стандартных пакетов информации или отчётов, понесут эту волну заражения дальше по сети таких вот отдельно стоящий юнитов. Так что теперь каждый из них стал мобильным носителем диверсионной заразы. И когда эти дроны начнут выполнять стандартные задачи — чинить шлюзы, сканировать тепловые каналы, активировать локальные интерфейсы и пробуждать новые единицы оборудования — вместе с обслуживанием они будут распространять копии наноботов, созданные тем самым комплексом, что находится на руке Серга. Те, в свою очередь, старательно встраиваясь в каждую цепь, к которой прикасаются дроны, будут подменять контрольные сигнатуры, дублировать протоколы доверия и… ждать основной команды.
Хотя даже сейчас, после такого маленького успеха, Серг не строил иллюзий. Он не верил в том, что сможет победить Прометея грубой силой. Но если успеет распространить свою "заразу" достаточно широко, то в нужный момент он сможет щелчком обрушить доверие системы к самой себе. Или хотя бы остановить её, когда она решит стереть остатки населения обитаемой зоны Ковчега. Он стоял в темноте, глядя, как первый дрон уходит по туннелю, чтобы "обслужить" сломанный шлюз. За ним — второй, уже несущий копии заражённых управляющих модулей. Так началась контр-инфекция. Молчаливая. Почти незаметная. Но весьма агрессивная.
