Ковчег полностью

"Я не собираюсь жить среди павлиньих перьев." — Мысленно он пытался откреститься от такого подарочка, хотя сам уже, где-то глубоко в душе, практически был согласен с доводами нейросети, которая, видимо для более доверительного разговора, уже перешла на ты, и начала оперировать знакомыми ему догмами и понятиями.

"Прошу прошения за такое обращение, но ты собираешься жить. Остальное — настраивается. Эта роскошь легко переделать. Золото не пахнет. А встроенные системы — уникальны. Капсула капитана, камера для релаксации, кресло с нейросетью управления… Многое может быть усовершенствовано — но ты не сможешь воссоздать это с нуля, особенно под давлением. Лучше сохранить."

Пауза. И, наконец, он кивнул:

— Ладно. Сохрани модуль капитана. Всё ценное — в каталог, и на хранение. Всё остальное — на переработку.

Ответа не потребовалось. Так как в следующую секунду из технических шлюзов по левому борту этого невероятного по своим размерам ангара вырвались массивные ремонтные дроны, медленно и угрожающе, как хищники, учуявшие кровь. Четвероногие, с дополнительными боковыми манипуляторами, они двигались с неожиданной грацией. Гладкий чёрный сплав их тел переливался в свете ремонтных прожекторов.

Они сразу разделились. Одна группа обвила тяжёлыми лапами корпус корабля, начав разъединение внешней обшивки. Вторая занялась демонтажом отсеков, отправляя обломки на конвейерный тракт, установленный в соседнем секторе. Тот напоминал гигантский жернов — обрезки металла, панели, балки, модули — всё это заглатывалось в его пасть. Через несколько минут из противоположного конца выезжали аккуратные слитки, каждый промаркирован по составу: титан-оксид 63 %, сплав трансида, редкий углеродистый полимер.

Всё ненужное оборудование — устаревшие терминалы, голографические проекторы, старые жизнеобеспечивающие установки — всё снималось и сканировалось.

"Оборудование категории 'Н' — отправить на демонтаж и сортировку. Категория 'П' — в резерв под изоляцией. Категория 'А' — интеграция в модуль хранения."

Рядом, уже под куполом из прозрачной плёнки, тот самый модуль капитана поднимали на стабилизаторах, аккуратно перемещая в безопасную зону для последующего обследования и переоборудования. Всё это нейросеть комментировала, но вполне спокойно:

"Система жизнеобеспечения подлежит полной замене. Но декоративные решения, системы разведения давления, нулевой реактор и капсула — под анализ и модернизацию. Возможны нестандартные применения."

Молча стоя немного в стороне от всего этого столпотворения, Серг наблюдал за этим, скрестив руки. Мир павлинов, рабства и излишеств постепенно исчезал — превращаясь в стройные стопки слитков и архивов данных, аккуратно разложенных по назначению. И в этом хаосе, по крайней мере у него в уме, уже зарождался контур его будущего корабля.

Надо сказать, что эти сверхтяжёлые ремонтные дроны Ковчега напоминали парню титанов-насекомых, медленно и неумолимо ползущих по мёртвому кораблю. Их тела достигали шести-восьми метров в высоту, опираясь на четыре массивные ноги, каждая из которых имела многосегментную структуру и могла складываться под разными углами. Подобно паукам или крабам, они уверенно удерживались на любой поверхности, включая изогнутые борта или потолочные балки. Верхняя часть каждого дрона представляла собой полусферический корпус, покрытый чёрной, матовой бронёй, местами усиленной микрорёбрами теплоотвода. Из верхнего купола периодически выдвигались:

Плазменные резаки — раскаляющие металл без искр, но с тихим гудением, словно дрон пел свою механическую колыбельную.

Магнитные манипуляторы — что хватали целые балки, секции и силовые модули, отрывая их без видимого усилия.

Транспортные гарпуны — которые прикрепляли разобранные фрагменты к рельсовым платформам или просто втягивали их в интегрированные хранилища.