Некоторые из этих титанов двигались целенаправленно: один разрезал корпус вдоль сварных швов, другой уже снимал часть обшивки, третий отсоединял блоки внутренней силовой проводки, аккуратно перекладывая их в транспортную капсулу. А между ними, словно рой стрекоз, мельтешили дроны меньшего класса — мультисервисные автоматоны, размерами от полуметра до полутора. Их тела были тонкими, почти хрупкими, с обилием хватательных миниманипуляторов, гибких "рук", щупальцев и всасывающих платформ. Но именно они совершали работу, требующую точности и осторожности: Один из них уже сдувал пыль с вырезанного из янтаря рельефа, встроенного в стену кают-компании. Другой снимал резной мозаичный пол с точностью археолога. Третий аккуратно вырезал изголовье кровати, украшенное кристаллами и органическим стеклом, даже сохранив старую клеймованную печать хозяина корабля, которую впоследствии можно будет либо переработать, либо куда-то установить, как простое декоративное украшение. Хотя простым оно будет только в уме самого парня, так как ценных металлов использовалось с нём достаточно много. Под пару-тройку килограмм.
Каждый объект проходил быструю оценку нейросети: ценность, уникальность, возможность повторного использования или анализа. Всё, что не представляло ценности, отправлялось на переработку и хранение. В зависимости от ценности используемых материалов.
Особое внимание дроны уделили:
Панелям из ценных пород древесины, которые сканировались, демонтировались в целостном виде…
Резным украшениям, золотым вставкам, мебели ручной работы, подлежащей сохранению…
Предметам искусства, включая голографические скульптуры, витражи и уникальные элементы светового дизайна, встроенные в стены…
Внизу, в трюмах, где тьма и сырость витали ещё в воздухе, мелкие дроны вытаскивали контейнеры с ошейниками, ментальные подавители, оборудование для контроля рабов. Всё это отделялось, маркировалось и изолировалось. Некоторые устройства нейросеть тут же заблокировала — слишком опасны, слишком эффективны, слишком чужды по логике действия.
Весь процесс напоминал пиршество механических стервятников, но организованное, методичное и почти красивое в своей точности. Никакой спешки, никакой паники. Только работа. Работа по созданию будущего из костей прошлого.
Этот своеобразный капитанский отсек, как и планировала нейросеть, был извлечён целиком, как драгоценная капсула из гниющего тела. Этот трёхэтажный модуль, будто плавучий дворец, оказался удивительно цельной структурой — он имел собственную силовую раму, автономные реакторы и систему жизнеобеспечения, всё ещё работающую, пусть и в аварийном режиме. Снаружи модуль выглядел как чёрный многоугольный контейнер, украшенный едва различимыми резными глифами. Края его были укреплены вибропоглощающими рёбрами и встроенными отстреливаемыми стабилизаторами, а сам корпус был покрыт сплавом, напоминающим оксидированный обсидиан — плотный, устойчивый к излучению и агрессивным средам.
Но внутри — это был уже другой мир. Его интерьер мог даже заворожить неподготовленного к такой роскоши разумного. Особенно учитывая то, что стены помещений, украшенные висящими тканями с барельефными вставками из золота и темного малахита. И пол из дерева с вкраплениями светящихся нитей, образующих узор — символ власти клана, действительно были чем-то таким, что в обычных помещениях такого рода никогда не встретишь. А что тут можно было сказать про человека, который привык к окружению из пластика и металла? Каким был сам Серг. Может быть где-то в элитных домах городов и есть что-то подобное? В той же резиденции семьи Риган в Нью-Дели он видел что-то напоминающее дерево. И это уже считалось признаком богатства и успеха. А тут… Уж это дерево, которое было подобрано даже по рисунку древесины, точно не произрастало на территории Зелёной зоны? А в городах Ковчега древесина появлялась только оттуда. На территорию Зелёной бездны за деревом никто точно не пойдёт. Слишком уж это будет опасное занятие.
Что тут можно было говорить про мебель? Несколько троноподобных кресел, врезанных в пол и усиленных микрогравитацией, позволяющей сидящему парить в нескольких сантиметрах от поверхности. А в личных апартаментах капитана, стояла громадная круглая кровать, обтянутая материалом, напоминающим кожу дракона и бархат. Коллекция оружия, закреплённая в прозрачных нишах на стенах. Уникальные голографические карты, встроенные в стол и потолок — когда включались, создавали ощущение полёта среди звёзд. Мини-командный пункт с автономной системой управления, пеленгации, связи и обороны.
Самым удивительным было ещё и то, что кроме того факта, что сам этот модуль мог отделяться от основного корпуса корабля, тут имелась ещё и отдельная капсула экстренного спасения (или бегства) — встроенная прямо в потолок, с мощным короткоимпульсным реактором. По сути, можно было понять, что тот самый разумный, для которого проектировали это судно, очень сильно любил свою жизнь? И был даже готов бросить всё это великолепие, в случае нужды, чтобы спасти себя любимого.
