Когда Серг подтвердил, что этот модуль необходимо сохранить в целости, несколько сверхтяжёлых дронов синхронизировали свои манипуляторы, аккуратно обхватили модуль, с точностью хирургов, отстыковали его от основного корпуса корабля, который сразу стал похож на раздутую рыбу, у которой вытащили внутренности, и начали перемещать по рельсовой платформе, специально выдвинутой из стены. Эта платформа двигалась тихо, но уверенно, словно катя гроб из темени погибшей цивилизации.
Всё это время маленькие дроны шли следом, подстраховывая, проверяя замки и соединения, добавляя стабилизаторы и экранирование. Так что этот отсек достаточно быстро и безопасно был перемещён в обособленный ангар, недавно зачищенный и переоборудованный под временное хранилище ценных находок.
Этот склад не числился в актуальных картах ИИ Ковчега — информационный щит, встроенный в заражённые дроны, снабжал управляющий интеллект записями с другого яруса, которые были записаны и отредактированы заранее. И теперь Прометей “видел”, как дроны чинят корпус шлюза, сверяют номера компонентов и утилизируют обломки. На деле же перед ним разыгрывался декорационный спектакль, в то время как внутри скрытой зоны кипела активная работа по сбору, анализу и перекомпоновке трофеев. Теперь этот ярус практически полностью стал базой будущего корабля Серга, — а заодно и архивом, и источником потенциальных угроз, и лабораторией. А все эти корабли будут для него, если уж не подспорьем в технологиях, то хотя бы ресурсной базой.
Ведь этот склад, организованный в одном из скрытых технических отсеков Ковчега, сейчас уже напоминал музей высоких технологий и одновременно чёрный рынок галактических масштабов. Здесь всё было разложено, промаркировано и систематизировано так, как могла бы сделать только продвинутая нейросеть, управляющая десятками дронов одновременно. Пространство склада было многоуровневым. С помощью ремонтных дронов-пауков были раздвинуты переборки, установлены временные фермы и металлические каркасы, на которых разместились платформы с грузами. Всё освещалось тусклым синим светом, чтобы не мешать сканерам. Между рядами неспешно ползали грузовые мини-дроны, таская контейнеры, свёртки, модули и металлические ящики.
Целая секция была отведена под самые различные двигательные установки, что будут демонтированы с тех кораблей, в которых не будет ничего ценного. Пока их можно будет сохранить, чтобы изучить как следует, выбрать самое лучшее оборудование по самым разным показателям. Топливо… Скорость… Мощность… и другие. Всё это ему пояснила нейросеть. Так как от подобных вещей в будущем может зависеть и его собственная жизнь. Некоторые из них были плазменными кластерными турбинами, способными работать даже в тяжёлых гравитационных условиях. Были и импульсные двигатели на античастицах, нуждающиеся в переобслуживании, но потенциально полезные как вспомогательные. Также имелись и весьма примитивные, на фоне остальных, ионные толкатели, которые впоследствии также быстро могут быть отправлены на переработку.
В центре этого зала, на отдельной платформе, уже стоял гиперпривод, снятый с корабля-бочонка. Это был весьма массивный цилиндр с кольцевыми стабилизаторами. Он был опутан диагностическими дронами, которые непрерывно снимали телеметрию, проверяя уровень износа сверхпроводящих цепей и структуру оболочек гравитационного компенсационного блока. Сама нейросеть парня посчитала этот компонент приоритетным, ведь прыжки между звёздами без гипердвигателя были невозможны. Да. Были возможны и другие способы перемещения, но пока что такого оборудования в руки парня не попадало. Так что приходилось рассчитывать на то, что есть под рукой.
На одной из платформ были аккуратно выложены высокоэнергетические кристаллы, обмотанные защитной плёнкой, и несколько типов реакторов: Компактный аннигиляционный модуль, хотя сильно изношенный. Биогенератор, работавший от переработки органики — редкий трофей. Хотя и плохо приспособленный для использования в космическом пространстве. Так как для его полноценной и, что главное, бесперебойной работы, с собой необходимо было тащить целую свалку. Имелся тут и достаточно небольшой реактор холодного синтеза, ещё функционирующий.
Отдельно были сложены все возможные ресурсы и ценные материалы, полученные путём переработки. На ближней стороне склада возвышались тяжёлые стеллажи со слитками:
Тёмно-серые — вакуумоустойчивые сплавы титана.
Зелёно-фиолетовые — магнитоактивные сплавы, используемые в экзоскелетах.
Блестящие, с радужным отливом — транспарентные энергоэкранирующие панели, пригодные для внутренней обшивки коридоров или каких-то помещений общего пользования. И каждый такой слиток был помечен лазерной маркировкой и отправлен на повторный химический анализ.
