— Покажи мне симуляцию процесса создания этого существа. — Принялся формулировать свой интерес в словесные команды парень. — Полный цикл. Сначала — генетическая конструкция. Потом — выведение. Затем — активация.
ИИ послушно запустил процедуру. И на голографических панелях всплыли схемы, больше похожие на алхимические круги, чем на научные формулы. Базовый геном — человеческий. Он был выбран как оптимальный носитель нейропластичности, доступной эмоциональной матрицы и способности к ограниченному обучению. Вторичный слой — структура насекомоподобной расы Ха'лиан. Позвоночник и конечности заменялись прочными, но гибкими полимерно-хитиновыми сегментами, укреплёнными биотитаном. Третий модуль — вживлённые биожелезы паразитического организма Кси-Дро, позволявшие продуцировать психоактивный туман и управлять его составом в зависимости от раздражителя.
ИИ показывал, как постепенно каждый слой переплетался, встраивался, адаптировался к лимфатической, нервной и кровеносной системам. Некоторые гены активировались только в зрелом возрасте, другие — оставались “спящими”, до получения внешнего сигнала активации.
Немного погодя графика сильно изменилась. Теперь показывались схемы криогенных люлек, в которых из «трубок роста» вытягивались сгустки плоти. Даже сам рост Морока не был естественным. Он развивался в ускоренном режиме, питаясь через прямую инфузию органоминеральных растворов. Под тщательным контролем исследовательского ИИ автоматизированная система лаборатории параллельно вводила импульсы, чтобы закрепить поведенческие паттерны: охрана, преследование, распознавание. Так что вся когнитивная архитектура этого существа была упрощена, зашита, зацементирована.
“
Именно во время просмотра этих данных Серг увидел видео запись, на которой группа Мороков — не один, а несколько — выпускались в особый изолированный отсек, наполненный симуляторами разумных, а затем — настоящими пленниками. Таким образом ИИ оценивал скорость реакции, уровень ментального воздействия, устойчивость к оружию. Каждый полученный результат вносился в графики, анализировался, оптимизировался. Неудачные экземпляры перерабатывались.
В конце симуляции — запуск. Транспортная камера… Контейнер… Маркировка: Сектор 14-Ч, Зелёная бездна… Отгрузка подтверждена…
Когда всё это описание происходящего эксперимента закончилось, Серг долго сидел на полу, молча уставившись в потухшие экраны. Придя сюда, он потратил два дня на взлом и активацию переподчинённого своей нейросети ИИ. Ещё почти сутки у него ушли на разбор логов, перекрёстные проверки, и общий анализ этой своеобразной находки. И теперь он знал слишком многое.
“Так. Всё. — Устало вздохнул он, даже не замечая того, как уже привычно подхватил из кармана на поясе порцию пищевого брикета, от которого отщипнул маленький кусочек и закинул в рот. — Хватит думать, что это просто сеть. Или просто программа. Или просто автоматизация. Это — система с логикой. С целью. С моралью — чуждой, нелюдской. Прометей экспериментировал… Создавал… Формировал… Отправлял… Он не просто управлял. Он решал, кто достоин существовать, а кто — нет. Он делал из разума — мясо для охраны. Он искал идеальных слуг, идеальных охотников, идеальных телохранителей. И всё ради… Чего? Ради своих проклятых, и уже давно сгинувших в неизвестности Ткачей? Я не ошибся. Я был прав. Пока он существует — наш мир остаётся только ареной его экспериментов. Наши жизни — материалы. Наша боль — побочный продукт.”
Задумчиво хмыкнув, Серг медленно встал. В голосе его не было эмоций. Только усталость и твёрдое решение:
— Наноботы! Начинайте поиск доступа к хранилищу памяти Прометея. Приоритет — максимальный. Любая зацепка, любая крошка — фиксировать, вскрывать, копать. Мне нужны ответы. И в первую я хочу знать всё о том, где именно мы сейчас находимся! И есть ли шанс вырваться из этой металлической тюрьмы?
Повинуясь серии команд, тут же переданных нейросетью в кластер комплекса, эти микроскопические машинки, как невидимый рой, принялись за дело, постепенно распространяясь всё дальше. По вентиляции, щелям, внутренним каналам корпуса лаборатории. Теперь началась другая охота. Охота именно за тем, кто ранее сам безнаказанно охотился на всех, до кого только мог дотянуться.
