Некоторые разумные также использовали и артиллерийское вооружение. Это были безоткатные орудия, с специальными компенсаторами для стрельбы в космическом пространстве. Их снаряды летели не так уж и быстро. Хотя, по сути, им особо ничего и не мешало в космическом пространстве? Но сам факт того, что их снаряды могли долго лететь до своей цели, заставлял этот момент учитывать. Поэтому для стрельбы из такого оружия необходимо было иметь хорошую систему наведения, или желательно автоматизированный расчёт баллистики. То есть, нужно было точно рассчитать то самое место, куда должен долететь снаряд, чтобы всё же встретиться с целью. А это расчёт вариаций и потенциальных векторов движения. Сложная штука. Особенно в космическом пространстве и на огромных дистанциях. Когда врага ты видишь только на экране радара. Но даже в этом случае взрыватели на таких снарядах можно настраивать на подрыв в определенной точке пространства. И если эти снаряды осколочные, то подобными снарядами можно было весьма неприятно удивить потенциального противника, который направил в вашу сторону волну москитов. Так как, вдруг, прямо перед ними, а то и между ними, начинают взрываться подобные снаряды, старательно разбрасывающие вокруг десятки тысяч, а то и миллионы стальных осколков и шариков. А в космическом пространстве даже такой удар опасен. Особенно для лёгких корабликов, вроде москита, у которого и защиты-то полноценной не имеется.
После старательного изучения в течении нескольких дней всего этого информационного пакета, что ему подсунула Сима, и после долгих совещаний с ней, Серг постарался найти идеальный баланс для своего будущего корабля. Размеры не больше линейного крейсера, как максимум, линейного корабля… Вместительность — как у дредноута… Вооружение — на уровне дредноута, но скрытое, распределённое. Желательно разного класса, чтобы основным вооружением весьма неприятно удивлять врагов. Внутри — слои свёрнутого пространства, укрывающие артефакты Древних от любого анализа или захвата. Его корабль должен был быть тенью среди теней. Хоть и опасный, но выглядящий так, чтобы даже если кто-то и обратит внимание на его мощь, то всё это спишут на его размеры, или модификации, сделанные по индивидуальному заказу какого-то шутника-оригинала.
Следующим шагом стал выбор внешней формы… И всё также сидя в тишине своего укрытия, в уцелевшем подвале заброшенного посёлка, и под охраной боевых дронов, что подчинялась ему, Серг весьма задумчиво наблюдал за тем, как на виртуальном экране, одна за другой, всплывают трёхмерные голограммы, образы потенциальных форм его будущего корабля. За плечами юноши уже стояли невероятные открытия, и теперь в его распоряжении были и артефакты Древних, и технология свёрнутого пространства, и подчинённые ИИ-ядра. Осталось главное — выбрать образ. Выбрать фактически будущее “лицо” машины, которая станет не только его мобильной крепостью, но и вызовом самому Прометею. И концепты снова изменились. Честно говоря, Серг уже начал уставать от такого многообразия вариантов.
Первым на экране возник куб. Безупречный, тяжёлый, внушительный — будто выточенный из самого принципа геометрии. Гладкие, гладкие плоскости, встроенные оружейные модули, шахты запуска москитов, скрытые в гранях, ровные линии торпедных каналов. Но Серг, нахмурившись, мотнул головой. Слишком правильный. Слишком… Безликий… Куб не дышал, не имел характера. Он был инструментом, а не символом.
Затем появился сфероид. Обтекаемый, защищённый, идеально приспособленный для управления энергопотоками — идеальная форма для гравитационной стабилизации и равномерного распределения энергии артефактов. Его броня могла быть идеально выстроена вокруг сферических уровней свёрнутого пространства. Но и у этой формы был недостаток. Как и у куба — безликая, чужая, как яйцо без скорлупы, или искусственная планета. Никакой души. Только рациональность. Он вновь отверг её. Затем начали всплывать иные образы. Варианты, собранные из архивов рас и союзов, с которыми сталкивался Ковчег.
Вот появился даже образ корабля Архов — вытянутый, с органической линией, напоминающей морковку, этакий земной корнеплод, созданную не столько логикой, сколько самой Природой в невесомости. Его корпус словно жил, медленно пульсируя под голографическим светом, как будто состоял из вытянутых мышечных волокон. Такие корабли выращивались, а не строились. Они обладали природной эластичностью, инерционными гасителями, встроенными прямо в ткани. И разглядывая этот образ, Серг задумался, не применить ли что-то похожее, хотя бы в системе амортизации.
Следом возник корабль Теней — тёмная, асимметричная клякса, с хаотично разбросанными отростками, похожими то ли на когти, то ли на радиолокационные антенны. Его обшивка не отражала свет, а наоборот, поглощала его, как чёрная дыра. ИИ отметил, что эта форма позволяла размещать датчики и оружие под самыми разными углами. Но и этот дизайн отталкивал. Было в нём что-то слишком живое. Почти болезненное. И Серг практически сразу почувствовал, что это не его путь.
