Панель была интуитивно понятна. Так как выбор блюд выглядел как сетка приложений на старом планшете — красочные изображения, анимации, интерактивные элементы. Блюда распределялись по категориям: завтраки, белковая пища, национальные кухни, напитки, десерты, и даже специальное меню для детей и существ с нестандартной физиологией. Каждое блюдо сопровождалось составом, пищевой ценностью, временем синтеза и возможной адаптацией под конкретную биомассу в картридже. Был даже раздел "рекомендуемые блюда по метаболическому анализу", куда синтезатор начал помещать варианты, просчитанные по данным Серга. Принцип работы был достаточно прост. Это устройство работало по принципу молекулярного сборочного синтеза. В нижнем отсеке располагался приёмник для картриджей с биомассой. Эти картриджи представляли собой герметичные цилиндры, наподобие топливных ячеек, заполненные обработанной биоматерией — полностью нейтрализованной органикой, насыщенной азотом, углеродом, аминокислотами и ферментами.
Такой каждый картридж содержал программу ферментной сборки, загружаемую в ядро синтезатора, после чего устройство начинало работу. Расщепление и фильтрация биомассы… Молекулярная рекомбинация по заданной схеме… Формирование текстуры и структуры на наномеханическом уровне — от волокон мяса до слоёв теста или желе… И финальная сборка с точной температурной обработкой и ароматической коррекцией.
В результате — абсолютно идентичная копия настоящего блюда, неотличимая по вкусу, текстуре, химическому составу и даже — по тепловому излучению от свежеприготовленной еды. Мясо было сочным, овощи — хрустящими, десерты — таяли во рту. Нейросеть Серга мгновенно подтвердила это. Все вкусовые и питательные параметры находились на уровне изысканных ресторанов времён расцвета цивилизации.
Разница с технологией Ткачей была просто разительной. Серг не мог не вспомнить пищевые брикеты Ткачей — сжатые, пересушенные, обесцвеченные куски с примесью химических стабилизаторов и синтетических белков. Да. пищевые брикеты были питательны. Да. Не вызывали отторжения, но вкуса, радости, ощущения "еды" — не давали вовсе.
И главное — биомасса в технологии Ткачей использовалась примитивно. Без индивидуального синтеза, без адаптации, без утончённой ферментной модуляции. Ткачам важна была эффективность, а не удовольствие. Теперь же, в глубинах Ковчега, Серг обнаружил настоящую пищевую алхимию древних миров. И вместе с синтезаторами — запасы картриджей, аккуратно уложенные в термостойкие гермоконтейнеры. Некоторые из них были старые, помеченные как "спецрацион", другие — нейтральные универсальные сборки, и даже один — с пометкой “для представителей вида Кси-Дро: высокая регенерация, повышенная плотность синтезированного белка”.
Сделав определённые выводы, нейросеть Серга оценила возможности практически мгновенно:
— Каждое такое устройство — автономный синтез-куб питания.
— Каждый картридж — полноценный запас пищи на несколько месяцев.
— Каждое устройство — потенциальный инструмент контроля и манипуляции.
Теперь не нужно было унижать живущих на Ковчеге скудными пайками. Не нужно перерабатывать тела добытых в Зелёной зоне тварей и отходы в пищевые брикеты. Теперь можно было давать им выбор. Еду. Комфорт. И за это требовать подчинения. Такие синтезаторы можно было развернуть в стратегических точках. Объявить их новыми центрами обеспечения. Или… Оставить их в резерве, как награду за лояльность. Как артефакт нового порядка, где пища — снова радость, а не биологическая повинность. Серг, молча глядя на экран, протянул руку. Его палец коснулся иконки "жареное мясо с острым соусом по рецепту из Гвардиан-Веги". И всего через сорок секунд пахнуло ароматом специй и горячего мяса. Он улыбнулся. Это было не просто открытие. Это был сигнал.
— Пора кормить будущее.
Серг сидел на корточках перед панелью, осторожно водя пальцем по сенсорному экрану синтезатора. Экран откликался мягко, без задержек — как будто аппарат только вчера сошёл с заводского конвейера. По экрану скользили ряды миниатюрных иконок, каждая из которых открывала доступ к виртуальному меню. Ароматы предыдущего блюда всё ещё витали в отсеке — мясо, пряности, хруст золотистой корки… Всё это было по-настоящему, не бутафорией, не симуляцией. Его тело чувствовало… Он ел еду, а не какой-то заменитель.
Слегка задумавшись, он медленно провёл пальцем вбок, и список перелистнулся. Новый жест — и открылась вкладка с системными функциями. Среди стандартных параметров — температура, энергоэффективность, статус расходников — он заметил серую кнопку с надписью:
"Дополнить библиотеку рецептов".
Сначала Серг даже не поверил своим глазам. И даже подумал о том, что это был просто архивный блок, возможно, устаревшая опция. Но он всё равно нажал на эту иконку. Панель вспыхнула мягким светом и развернула перед ним редактор нового рецепта: выбор ингредиентов, схемы сборки, температурные профили, даже настройка аромата и плотности текстуры. И главное — возможность сохранения под личный профиль. Подпись:
"Каждому — своё. Вкус — часть памяти."
