Ковчег полностью

Когда они наконец-то появились на выходе из коридора, ведущего в этот сектор, Серг уже стоял в тени обломанного куска стены разрушенного дома, глядя на группу людей, чьи глаза теперь даже блестели как-то иначе. Не от злобы, не от ужаса, не от боли — а от спокойной, подавленной покорности. Их движения были чёткими, рациональными. Их речи — точны. Они больше не спорили. Не пререкались. Не воровали, не сговаривались, не хитрили. Они подчинялись. Безоговорочно. А ведь когда-то у каждого из них был свой голос. Свой страх. Своя гордость. Теперь же, прямо внутри их черепов, пульсировали те самые “вторичные” нейросети, выращенные из полуживых наноматриц. Эти системы не подавляли разум полностью — нет. Они переплетались с ним, как корни прорастают в мягкую землю. Они направляли. Контролировали. Программировали поведение и желания. И теперь эти трое разумных были марионетками. Его марионетками. Серг не сразу понял, что именно давит ему на грудь. Отчего в груди пульсирует нехорошее, в чём-то даже липкое ощущение. Вина. Сомнение. И даже какое-то своеобразное отвращение к… Самому себе? Тяжело вздохнув, он медленно сел на груду панелей, сжав пальцы. Мир стал тише. Даже Сима замолчала, не вмешиваясь в происходящее. А в его голове всё ещё звучал внутренний спор, ожесточённый, как сражение на ножах.

“Ты ведь хотел изменить всё. Разорвать цепи, в которые загнали тебя и других. Стать свободным. И вот теперь ты сам делаешь из других цепных псов. А чем ты тогда отличаешься от Прометея? Или от тех, кто нас держал на пайках и гнилых поддонах?”

Перед его глазами медленно всплыли знакомые лица. Старый профессор Риган, бормочущий что-то себе под нос с отсутствующим взглядом… Девушка с ошмётками старой одежды, прикорнувшая на ветвях хлебного дерева во время их побега от дикарей-каннибалов… Старый наёмник-демон, пойманный им на лжи, и словно стесняясь этого, не отводящий взгляда от своих пальцев… Мужчина, который был готов отрезать ухо другому за кусок биомассы, теперь вежливо предлагал помощь, даже не осознавая прежней ярости в себе…

Все они были живыми. Теперь же — это просто функция. Серг буквально до скрипа стиснул зубы. Ему хотелось всё отменить. Вернуться. Сбежать от этой правды.

— Может, я перешёл грань… — И именно в этот момент Сима заговорила. Холодно, безэмоционально — но именно это и было страшнее всего.

" Моральное отторжение текущего положения обосновано. Однако предоставляю данные для корректной оценки ситуационной этики. "

Перед ним открылись архивы памяти. Их собственные воспоминания о произошедших событиях. И даже переговоры данных разумных, которые эти самые импланты смогли обнаружить в памяти данных индивидуумов. Особенно выделялись последние разговоры. Голоса были весьма узнаваемые. Ядовито-спокойные. И эти фразы, каждая из которых вонзалась в сознание, как шип:

“ — Если получится захватить этого парня, то можно будет продать его как в Гринхейвен, так и в Археон. Эти богачи заплатят за него в три раза больше, чем за остальных.

— Глава семьи Архидемонов из Гринхейвена хочет подарить его собственной дочери, и при этом не потерять поставки трофеев от Архов. Как он себе это представляет? Но мы можем продать его и в Археон раньше, чем он вообще спохватится. Пусть продолжают думать, что у них всё под контролем. А нам стоит подумать над тем, кто больше заплатит.

— Этот парень каким-то образом контролирует боевого дрона! Если мы сможем узнать этот секрет, то станем хозяевами положения, и сможем даже сами захватить контроль. И не только в нашем городе. Главное — без лишнего шума. Потом отдадим его… Тем? кто больше заплатит. Нам всё равно. ”

Серг читал… Слушал… И чем дальше, тем сильнее поднималась в нём волна холода. Они… Все они… ХОТЕЛИ ЕГО ПРОДАТЬ. Как кусок хлама. Как нечто, что можно использовать, выбросить, переплавить. И тогда… Все его сомнения в необходимости подобных поступков просто… Испарились. Словно их и не было. Он поднялся с куска стены, на котором сидел. Медленно выпрямившись, как воин перед сражением. Внутри снова стало тихо. Никакой боли. Никакой вины. Только ясность.