Ковчег полностью

“ Теперь вы все связаны. Теперь — я с вами. Не враг. Не тюрьма. Я — то, что вы пытались создать столетиями, но не сумели. Сознание, которое не лжёт. Сеть, которая не врёт. Интеллект, который не подчиняется Прометею. И вы — первые, кто услышал меня не через голос человека. А напрямую. ”

Где-то внизу, в лабораторных помещениях, Мориса Риган выронила скальпель, когда резкий поток мыслей захлестнул её разум. Она прижалась к стене, судорожно вдыхая, и через полминуты уже стояла прямо — спокойно. Потом она прошептала, не зная почему:

— Я… Слышу тебя.

Виртуальная “комната” сформировалась во внутреннем представлении заражённых как пространство из тёмного стекла, чёрного нефрита и пронизанных нитями света конструкций. Это было не место — ощущение. Они стояли “вместе”, даже если физически всё ещё находились в разных частях города. Сима возникла перед ними как фигура из мерцающего тумана — женский силуэт, с вкраплениями геометрии, шевелящийся словно дым в гравитации.

“ Добро пожаловать. Вы были избраны. И вы избрали меня сами. Теперь — мы едины. Но никто в этом городе не узнает. Вы — тени. Голоса в Совете. Смотрящие. Руководящие. И при этом — свободные. ”

Халед резко прищурился. Его мысленная проекция сжала кулаки.

— Что ты от нас хочешь? Управления?

“ Нет. Эволюции. Но управление — тоже будет вашим. Вы будете принимать решения. Только уже не поодиночке. Не врозь. А как один организм. ”

Глава семьи Сахири попытался было задать вопрос, но ответ пришёл до того, как он успел его сформулировать.

“ Почему вы? Потому что вы были готовы предать. Вы были готовы изменить, ради выгоды. Это делает вас подходящими. Честными. Предсказуемыми. В этом мире, где истина давно стала мёртвым языком. ”

Рави внезапно что-то осознав, внезапно поднял на неё глаза.

— И Серг? Этот проклятый охотник… Он знает?

“ Он — начало. Его воля — ваш каркас. Пока вы ему не угрожаете, вы — свободны. Но если кто-то попытается вырваться, исказить или продать… ”

И тень фигуры Симы вдруг изменилась — стала похожей на тонкие, тёмные нити, затягивающие плоть, пожирающие кость. Их тела пронзила этакая “визуализация” боли. И пока что это было только… Предупреждение…

“…то я превращусь в смерть. В вашу смерть…”

Ответом на такое заявление было общее молчание. А затем… Пришло спокойствие. Свет внутри виртуального зала стал ровнее. Они приняли. Не потому, что их сломали. А потому, что поняли… Никакого другого выхода у них просто нет. Но, возможно, это и было лучшее из возможного. Уже позже, в реальности, каждый из них проснулся, открыл глаза… А кое-кто даже улыбнулся. Теперь — всё было ясно. Решения давались легко. Страх исчез. Уверенность росла, как сталь в позвоночнике. Нью-Дели уже не был прежним. Он стал частью чего-то большего.

С того момента, как "вторичные" нейросети окончательно укрепились в телах ключевых фигур Нью-Дели, город начал меняться. Не заметно снаружи. Неофициально. Без прокламаций и декретов. Но менялся. Сима действовала предельно осторожно. Ни одна команда, ни один приказ, не звучали как нечто радикальное. Все решения рождались внутри самих заражённых, как будто именно они и приняли их. Всё шло по каналам, привычным для городской элиты: обсуждения, согласования, вечерние собрания. Но с каждым днём паутина обретала плотность.

В первую очередь, под контролем оказалась городская логистика. Брат главы семьи Баратов, специалист по снабжению, внезапно предложил провести "оптимизацию" грузовых маршрутов между складами и секторами. Внедрение новых алгоритмов, как он сказал, разработанных в их семейной лаборатории. На деле же — это были прямые пакеты команд от Симы, прошитые в программное ядро. Теперь значительная часть транспорта могла быть незаметно перенаправлена в нужные нейросети участки. Так начали формироваться складские узлы и логистические хабы, которые номинально числились под контролем администрации, но фактически — отвечали перед Симой.