Он даже не почувствовал момента заражения. Только через три недели он проснётся ночью с мыслью о том, что давно пора “реформировать протоколы доступа к лабораторному ядру”. А ещё через день — начнёт добровольно передавать данные Симе, считая это всё уже собственной инициативой.
Вторая цель находилась в здании городской администрации. Хаэрт Тейн Главного администратора Гринхейвена они подловили через другую слабость — стратегическое превосходство. Тейн был одержим идеей создать ударные группы, способные сопротивляться Архам, Мороку, и даже тем самым легендарным "незримым" из древних кланов демонов.
— У вас есть что-то ещё кроме бластеров? — Внимательно посмотрев на зашедшего к нему в кабинет Каэрна'Захар, главный администратор слегка приподнял свою левую бровь.
— Кое-что имеется. — Коротко усмехнулся старый демон-наёмник. — Взгляните на это…
Наёмники вынесли и положили ему на стол плечевую бронепластину, содранную с тела мёртвого Арха. Явно биометаллическая, покрытая необычными символами, с зазубринами и запёкшейся кровью. Эта броня была контейнером, наполненным микроскопическими дозами наноботов, внедрённых в микропоры сплава.
— Позволь примерить… — И Хаэрт, не доверяя никому, всегда проверял трофеи лично. Он взял пластину, провёл анализ, сам приложил её к собственному плечу. К тому моменту, как наноботы проникли в его тело, он уже просчитывал новые схемы реорганизации городской стражи, для увеличения её эффективности. И все они идеально соответствовали интересам Симы.
Потом наступило и время для третей, и возможно даже самой сложной цели: Гаарак-Мел 'Ариа. Ведь глава клана Архидемонов был наиболее опасным игроком. Не просто жестоким и высокомерным, но и опытным, с здоровой паранойей, доведённой до рефлекса. С ним пришлось работать тонко. Гаарак-Мел никогда бы не взял ничего из чужих рук. Он принимал только дань, только доказательства покорности. Поэтому наёмники устроили спектакль: "пришли отдать должное клану Великих за щедрость в старые времена". И в качестве подарка — предложили древнее кольцо с символикой исчезнувшего ордена охотников, которое сам Серг, а вернее его дроны старательно разбиравшие корабль волькрейн, обнаружили в капитанской каюте корабля. И это кольцо, хранило в себе дозу крови Серга, содержащей наноботов, которые активировались при температуре кожи и повышении электростатики — как только Гаарак-Мел нацепил его на свой ухоженный палец.
"Слишком малая победа, чтобы приносить такую диковину, но… я приму её. Впервые за долгое время кто-то понял, как делать подарки по-настоящему." — Судя по всему, он даже не подозревал, что в этот момент в его тело уже проникают микроскопические враги, и вскоре и его собственный разум начнёт подстраиваться под новый приоритет. И даже он сам начнёт убеждать своих соплеменников в том, что старые союзы пора забыть. Так как "пришло время меняться".
Заражение ключевых фигур в городах было лишь первым этапом. Следом пошло распыление кластеров наноботов через все возможные сети информационного обмена в деловых зонах, через подарочные сувениры из "зачищенных руин", через пищевые добавки, предназначенные для состоятельных семей и офицеров.
Сима методично встраивалась в городской иммунитет. Каждому заражённому, у которого уже сформировалась вторичная нейросеть, она вкладывала мысли, не отличающиеся от их прежних намерений — лишь корректируя направление, в которое эти амбиции развивались. И теперь её подчинённая сеть росла. И росла внутри самой власти, а не против неё. Сам же Серг, получая регулярные отчёты от Симы, читал всё без особых эмоций. Лишь коротко комментировал:
— Они ведь просто получили то, что хотели. То самое… Могущество.
На что Сима ответила ему почти нежно:
"
И это было правдой. Гринхейвен пал без единого выстрела, не ощутив даже укуса. Но уже больше не был прежним. Как и Нью-Дели. Прошло три недели. И сначала всё казалось обманчиво нормальным. Профессор Парк продолжал опыты. Хаэрт Тейн выстраивал различные торговые и оборонительные цепочки. Гаарак-Мел 'Ариа собирал свою свиту на очередную раздачу присяг. Все — в привычных ролях. Всё — по установленному ритуалу. Но внутри уже всё было иначе.
Курт Парк — первым заметил неладное. Он проснулся среди ночи и не смог вспомнить, зачем вчера внёс правки в один из протоколов доступа к центральной лаборатории. В журнале стояла его подпись. Даже имелось подтверждение через биометрический браслет. А он не помнил. Следующим днём он поймал себя на том, что на автомате пересылает симуляционные данные во внешний закрытый канал, которого раньше не существовало. Канал не значился в системе, но что-то его старательно убеждало в том, что "это штатная процедура, просто ты забыл".
